А теперь еще и этот двойник стал свидетелем его неосведомленности в делах собственной жены.
Таким мужчинам, как он, не нравится проявлять слабость, и особенно не нравится, когда кто-то эту слабость видит.
Я вздрагиваю, когда он делает еще один шаг ко мне. Протягивает руку. Я сжимаюсь, как будто ожидая удара, но его не следует.
Басманов просто обхватывает меня за затылок, горячие, твердые пальцы ложатся на волосы сзади, приподнятые кверху в высокий хвост. Ворошат пряди. Исследуют структуру волос.
Не могу пошевелиться.
Это не ласка. Ничуть. Мужчина изучает меня. Рассматривает лицо. Каждую черточку, будто сканирует лазером. Приподнимает мою голову так, как ему удобно, и склоняется надо мной. Меня окутывает тяжелый, мужественный запах с терпкими, дразнящими нотками.
Горький перец, дорогая кожа, табак и чисто мужской запах. Запах сильного самца, запах непререкаемой власти. Аромат, пробуждающий неправильные ощущения.
Он будоражит сознание, посылает по телу горячие искры страха и волнения.
Басманов постигает меня. Долго и пристально. Взгляд плавно скользит по лицу. Когда он задерживается на губах, я невольно, на уровне инстинктов, приоткрываю рот.
– Ты действительно похожа на Лану, – с натужным хрипом выплевывает фразу Басманов. – Говоришь, изображала ее на концертах? Тогда где же она была в это время? И как вы проворачивали эту аферу? Рассказывай, когда видела ее в последний раз.
– Есть официальные документы, всё законно, никакого обмана, – тараторю я, с облегчением выдыхая, когда Басманов выпускает меня из захвата.
– Ты покажешь мне эти документы, – приказывает Басманов. – Чеки, договора, сведения о переводах. Я хочу видеть даты и подписи своей жены.
– Мы ничего не скрываем, вы получите всё, что хотите. Но здесь у меня нет никаких документов, всё хранится в офисе дяди.
– Поедешь туда со мной, – безапелляционно заявляет бандит.
– Но сегодня выходной, – начинаю спорить, – контора закрыта. Ключи у дяди.
– Тогда мы поедем к твоему дяде и возьмем эти чертовы ключи! – рычит недовольный Басманов. – Одевайся, – он кивает мне, а сам берет телефон, собираясь кому-то позвонить.
Конечно же, его не волнует моя занятость, что сегодня выходной, его вообще ничего не волнует на пути к цели.