Неважно, что толкнуло ее на такой путь, она не смеет просить к себе снисходительного отношения. Она не смеет открывать рта при мне.
– Ты должна мне нравиться? – заламываю бровь и смотрю вниз, на ее ладонь, которая скользит по члену. Туда-сюда, вызывая разве что раздражение. Она мешает моим мыслям.
– Я… – облизывает губы, глаза бегают, девчонка осознала, что перешла черту, и теперь хочет взять свои слова назад. Поздно.
– Убирайся, – отталкиваю ее руку и заправляю опавший член в штаны. Мне не до плотских утех, все мои мысли захватила предстоящая встреча с невестой.
Из небольшого узкого отверстия в стене я не вижу ее целиком, лишь части тела. Тоненькая фигурка в блестящем платье, волосы светлые, рядом скандирует толпа, будто увидели звезду.
– О, это же сама Роксолана, певица, вы ее не знаете? – начинает тараторить девчонка, быстро вытирая губы. – Она обычно не выступает в клубах, но сегодня день рождения у одного уважаемого человека, у сына олигарха, Амира Рахимова, он пригласил ее за какую-то бешеную сумму денег…
Она вылетает из комнаты, а я следую за ней, переводя взгляд на сцену…
* * *Воспоминания ловят в удушающий капкан.
Нахожу себя пьяным, заляпанным кровью, в расстегнутой рубашке, на полу в разгромленном кабинете.
Я имел право созидать хаос, но никто не смел создавать его вокруг меня. Никто не смел указывать мне, я не выносил принуждения и не выношу.
В тот роковой день меня не пустили в гримерку звезды, которой я хотел выразить восхищение концертом, и в моей голове засела занозой мысль добиться нашей встречи.
Я пустил в ход все имеющиеся связи – и звезда сошла с Олимпа, оказавшись в моей постели, а потом я надел кольцо на палец той, которую вожделели сотни мужчин. Победа была сладкой, как мягкий, сочный абрикос, только внутри поджидала косточка с ядом.
Роксолана никогда не любила меня, с самого начала польстившись только на деньги. Сука… Продажная, как та шлюха из клуба. Все они такие.