Все без исключения. Не встречал других.
Нахожу на полу валяющийся бокал, вокруг которого разлито пойло.
Ковер заляпан, пустая бутылка виски там же, рядом с бокалом. Она целая, но обо что-то я порезал руку, с пальцев продолжает капать кровь. Только я не чувствую, ничего не чувствую. Ищу мутным взглядом источник моего ранения. Сумрачный свет падает из окна, показывая всю разруху в кабинете. Перевернутый стул, брошенный в стену, поваленные на пол рамки с фотографиями, осколки стекла украшены моей кровью, фотокарточки смяты и изорваны.
"Кажется, несколько часов назад я пытался уничтожить любые следы Роксоланы и стереть их из памяти.
Неверная. Предательница. Обманула меня, выставила рогатым идиотом. Кровь пульсирует в висках, когда я поднимаюсь, с трудом опираясь на стол. В голове шум, в доме так тихо, что слышен звук напольных высоких часов. Маятник мерно отбивает цифру. Пять утра, все давно спят.
Один я шатаюсь пьяный по кабинету, подбирая с пола остатки своего достоинства. Мое унижение может быть смыто только кровью.
В голове бухает мысль о ребенке, и снова бессильная ярость охватывает всё существо! Я даже не могу убить суку!..
Вдруг вибрация проходит по телу, я улавливаю снаружи маленькие быстрые шажки, кто-то ходит за дверью. Раздается тихий шорох, а потом снова наступает тишина. Дверь с едва слышным скрипом открывается, в комнату пробирается… Марьяна…
Эта-то дрянь что здесь забыла? Жить надоело? Я вышвырнул ее вчера из кабинета ради ее же блага, иначе попала бы под горячую руку.
Встречается со мной взглядом и замирает, как мышь, увидевшая кота.
Сориентировавшись, отступает назад и бросается наутек, но я теперь не отпущу, выясню, что она хотела, как посмела нарушить мой приказ.
Я велел ей не показываться сутки! Но мелкая дрянь сама лезет на рожон.
Пускаюсь в погоню, загоняя свою жертву в угол, она в тоненьком халате и в тапочках, волосы распущены, глаза дикие, полные ужаса и неверия. Она смотрит на меня как на чудовище, которое пришло из ее кошмаров, и тихо что-то бормочет, но я слишком пьян, чтобы разбирать слова, поэтому зажимаю ей рот рукой, надавливая пальцами на нижнюю часть лица.
Вижу теперь лишь ее глаза. Они блестят в полумраке коридора, как два драгоценных камня. А потом перевожу взгляд вниз.