Федор издалека заметил пятнадцать рыцарей с оруженосцами, движущихся к ним наперерез по одному из боковых проселков. Все лошади отряда были покрыты разноцветными попонами, всадники красовались в дорогих доспехах, на их шлемах развевались разноцветные плюмажи, щиты были украшены различными гербовыми знаками. На разбойников они не походили, и, более того, судя по их нарядному виду, было понятно, что они собрались на какой-то праздник. Поэтому телохранитель совершенно спокойно отнесся к их появлению.
Но когда до рыцарей оставалось метров сорок, один из них, с зеленым плюмажем на шлеме, вдруг наклонил копье и, пустив лошадь вскачь, направился к Федору, выкрикивая на скаку какие-то ругательства. Самым лучшим решением было бы съехать с дороги и попытаться мирным путем уладить неприятную ситуацию, но позади находилась Виола, и девушка могла не успеть увернуться от разогнавшейся лошади. У телохранителя был только меч, поэтому ему оставалось принять удар на себя, попытавшись щитом отбить копье в сторону.
Как в замедленной съемке, телохранитель видел мчащегося на него скакуна и громилу в седле, сжимающего прямой обоюдоострый меч в высоко поднятой руке, как вдруг что-то розовое появилось перед ним, распахнув руки-крылья.
«Виола, дура чокнутая», – только и успел подумать Федор.
Противник, не ожидая увидеть перед собой девушку, резко натянул узду, пытаясь остановить разогнавшееся животное, и его лошадь, встав на дыбы, рухнула на землю, придавив и своего всадника.
– И где мой арбалет? Пристрелю скотину… – Но конь рыцаря был уже далеко, зато, оглянувшись, он увидел перед собой примерно сорок вооруженных всадников, явно недружелюбно настроенных.
– Кто вы такие и как вы смеете нападать на меня, принцессу Пяти королевств? – Голос Виолы звонко и яростно прозвенел над полем.