На ладони его осталась кровь, и он, с омерзением посмотрев на пропитанную красным мокрую сорочку, стянул ее, бросив на берег, и присел сполоснуть руки и лицо. — Пойдем, хочу увидеть, где мы конкретно, — и он махнул рукой, приглашая дракона идти за ним.
Они быстро обогнули озеро и остановились у края уступа, через которое оно переливалось. Таких уступов на склоне оказалось множество, не меньше пятнадцати на разных уровнях, — почти во всех находились небольшие озерца, дающие начало водопадам и ручейкам, которые у подножия горы сливались в широкую реку, разрезающую лес.
Реки текли сквозь редеющий лес и выходили на огромную степную равнину, тоже окруженную лесами, петляли по ней, сливаясь и расходясь. А на равнине, крошечные из-за отдаленности, в десятках километров друг от друга горели четыре раскрытых ""цветка""-портала, окруженные живой, шевелящейся массой огромных военных лагерей и стаями раньяров, клубящихся над ними.
Чет всмотрелся в изгибы реки, уходящей от соседнего пика вправо и обрамляющей равнину, и указал пальцем на один из порталов, самый дальний. Отсюда казалось, что он расположен почти вплотную к воде.
— Похоже, я пришел оттуда, — дракон перевел взгляд с ""цветка"" на белесую пылевую стену за лесом, покачал головой. — Выходит, Вечный Ворон забросил нас на одну из трех гор, что находится по другую сторону равнины? Не сочти за дерзость, Великий, но я был бы не против, если бы ты выбросил нас прямиком над порталом.
Сбоку закашлялись-засмеялись. Четери повернулся, невольно склонил голову — глаза Тротта снова были полны тьмой. Но тьма не гневалась, тьма смотрела почти с любовью.
— Вы, дети любимого брата моего, как были дерзки и остры на язык, так и остались, — прошелестел льдом Жрец, усмехаясь. — Так и задумывал я сделать, дитя Жизни и Воды, но слишком я слаб и слишком пришлось торопиться.
Мастер кивнул.
— Что с моим учеником, Великий? — прямо спросил он. — Сердце его бьется неровно, того и гляди зайдется и остановится.
— Я разрушаю его, дитя, — печально ответил Черный.