В первые дни еле удалось выбраться из окружения - отступление шло с боями.
- Сюда, командир, тут посуше, – позвал его кто-то из ребят вполголоса. - Отдохните."
"- Я у края лягу, - махнул рукой барон. Передернул плечами – он ненавидел холод и, хотя согревал себя уже рефлекторно, скучал по открытому огню. Укрепив щит под пологом на случай нападения, Мартин подхватил свой рюкзак со спальным мешком и некоторое время возился, разматывая его и укладываясь.
Последние отряды блакорийцев, чьей задачей было сдерживать продвижение врагов, чтобы спасти основную часть армии, из-за местных жителей двигались куда медленнее, чем планировалось.
Сон его был обрывочным, тяжелым: снова ему снилось холодное, промозглое детство, болеющая мать, хворост, который они собирали, хлеб, который хоть и пекся редко-редко, но Мартин до сих пор помнил его запах и вкус. Большая кровать, в которой они спали, согревая друг друга, прямо как бойцы сейчас, радость, когда у негo проснулся дар стихийной магии: на них с младшим братом в лесу напали волки, и Мартин, испугавшись до икоты и слез, почувствовал, как изнутри поднимается что-то огромное, неподчиняющееся ему, и расшвырял зверей выбросом чистой силы.
Он давно не мог замерзнуть, но сейчас мерз от воспоминаний и стука холодного дождя, мерз, поджимая озябшие пальцы, кутаясь в скрипящий мешок, и хотелось ему подержать руки над огнем и снова согреться, как тогда, в детстве.
Кто-то погладил его по щеке.
- Мама, - губы шевелились, но слова не выговаривались, и язык отказывался слушаться. Рука на щеке стала нежнее, тeплее.
- Мартин, – прошептал знакомый голос.
Он с трудом разлепил тяжелые веки. Рядом с ним на корточках сидела Вики – волосы стали ещё короче, почти под ноль, лицо сильно похудело. У
ее ног стоял рюкзак, под мышкой она держала термос.
- Мы добрались до места назначения, – cказала она хрипло. – Лазаpет в безопасности. У тебя
в мешке хватит для меня места?
Мартин молча расстегнул молнию, сел, распуская шнуровку, чтобы увеличить площадь, и Вики, сбросив ботинки, опустилась рядом с ним.