К моему ужасу и удивлению, у проклятого Вандерфилда оказалась не одна комната, а целых три! Три комнаты, раздери меня дубогрыз! У студента! Да вся наша квартирка в Котловине была меньше, чем помещение, в котором проживал один учащийся ВСА!
И каждая комната с набором дорогушей мебели. Святой Фердион, да мне даже прикасаться было страшно ко всему этому бархату, паркету, мрамору и лаку! Если честно, это были самые красивые помещения, которые я видела в жизни. И все новое, целое! Никаких трещинок на столе, сколов на ручках, потертостей на сидениях.
Стоило лишь вспомнить свое падение в реку, а потом долгую дорогу домой — как я шла, шатаясь и покрываясь ледяной коркой, — и всю мою нерешительность смыло студеной водой. Лекарь тогда удивлялся, что я выжила. Я и сама удивлялась — дойти в подобном состоянии сродни чуду.
Так что терла и мыла я со злостью, поджав губы и пытаясь не смотреть в сторону хозяина. Вот только толку от этого было чуть. Стоило мне закончить, гаденыш приказал мыть заново. Видите ли, на полу остались следы от моих грязных ботинок!
— Да, и не забудь почистить ковер, — кивнул небрежно Вандерфилд.
Я — уже багровая от усердий и взмокшая, лишь зубами скрипнула.
— Он же чистый!
— Разве? — Вандерфилд с деланным удивлением поднял светлые брови, взмахнул рукой с бокалом, и на пушистый ворс полетели капли красного вина.
Я опешила, глотая все те оскорбления, что пришли мне на ум. Вина в нашем доме не водилось, но я хорошо знаю, как тяжело отмывать пятна от ягодного сока. А это примерно одно и то же!
Вандерфилд криво усмехнулся, внимательно глядя в мое пылающее лицо.
— Что-то не так? Тебе что-то не нравится? — почти ласково поинтересовался он.
Скрипнула зубами.
— Мне нужны средства для чистки ворса. Его нельзя мыть мылом, можно испортить.
— Испортишь — будешь выплачивать, — еще нежнее произнес этот гад.
Я тяжело втянула воздух. Выплачивать? Да этот проклятый ковер стоит дороже нашей квартиры в Котловине!
— И это касается всех вещей, — усмехнулся Вандерфилд. — Поняла?
Хотелось заорать «за что?» — но я снова промолчала. Глупый вопрос. Аристократы все такие — напыщенные и высокомерные.