Я снова хлопнула ресницами и смачно шмыгнула носом, подражая мальчишкам-хулиганам с окраин. Вандерфилд отшатнулся, словно перед ним не девчонка из Котловины, а ядовитая дикая виверна! И к моей радости, пялиться на меня прекратил, ушел в другую комнату, хлопнув дверью. Так что я вздохнула свободнее, а ковер чистила уже в блаженной тишине и пустоте. А закончив, ополоснула ведро, аккуратно развесила на край тряпку и привела себя в порядок. Помыла руки, умылась, очистила по возможности одежду. И задумалась. Вот с платьем срочно надо что-то делать.
Ладно, разберусь. Вытирать руки о белоснежные полотенца не стала — побоялась. Помахала в воздухе, решив, что и так высохнут.
Вандерфилда не было. Потоптавшись, я крикнула, что уборка закончена и я приду завтра. Ответила мне тишина, но я решила, что этого достаточно. И сбежала из роскошных комнат.
Оказалось, что там я провела весь остаток своего первого дня в ВСА.
И здесь-то меня и накрыло осознание! Руки тряслись от усталости и пережитого шока, голова отказывалась мыслить. Живот урчал, напоминая, что я целый день ничего не ела. От платья несло моющим средством и какой-то затхлостью. Запоздавшие студенты шарахалась от меня в сторону, встретив в коридоре.
Я остановилась возле знакомой двери с цифрами 24, сделала несколько глубоких вдохов, прогоняя непрошеные слезы. Показывать свою слабость соседкам не хотелось.
— Тина, это ты! А мы уже гадали, куда ты пропала! Ой, ну и вид у тебя! Ты почему такая взъерошенная?
— Все в порядке! И вам — хорошего вечера! — бодро отозвалась я. Кинулась к своим вещам, схватила полотенце и чистую одежду. — Девочки, а где можно помыться, расскажете?
Сестры переглянулись.
— В конце этажа лестница, наверх поднимайся.
— Лучше не бывает! Просто прекрасно! — уверила я, выбегая из комнаты. Жалости или даже сочувствия от близняшек я, не хотела. Сейчас смою с себя усталость и снова стану довольной и радостной Тиной!
Быстро добралась до указанной комнаты, вошла. Тусклая лампочка осветила небольшое, но чистое помещение. Пустое.