Любопытство, тлеющее с момента получения известия от Майки, заполыхало с новой силой. И ее величество неслышно вздохнула, словно решившись, и продолжила уже чуть мягче:"
"– Вы очень много сделали для моей страны. Не думайте, что я не помню этого, лорд Лукас. Помню и то, что вы встали рядом с моим мужем на коронации, знаю, что в том числе благодаря вам раскрыт заговор против короны. Рудлоги умеют ценить тех, кто верно служит нам. Но, – голос ее стал строгим, – я не могу закрывать глаза на другие поступки, ваши возмутительные поступки, лорд Дармоншир.
– Простите, ваше величество, – покаянно опустил глаза Люк. Королева слабо улыбнулась.
– Вы действительно очень похожи с Мариной. Извиняетесь – но продолжаете поступать вопреки обязательствам, договоренностям, элементарным приличиям. Ваши извинения ничего не стоят, лорд Лукас. Вы легко разбрасываетесь ими, но чувствуете ли вы вину?
– Мне жаль, – ответил он честно, – что я послужил причиной ваших тревог. Эту вину я признаю.
Василина грустно покачала головой. Из аккуратной прически выскользнул локон, и она заправила его за ухо совсем домашним и невеличественным жестом.
– Так я и думала. Перейдем к делу, лорд Дармоншир. Сейчас дом Рудлог вынужден просить вас о содействии. Информация строго секретная, и, не дай боги, вы передадите кому-то содержание этого разговора.
– Я умею не болтать лишнего, ваше величество, – отозвался он, стараясь не улыбаться. О, как же он любит секреты! Что на этот раз? Просьба о шпионаже в пользу Рудлога? Помощь Тандаджи? Мозг его лихорадочно выстраивал десятки теорий, и ему так хорошо было от привычной работы ума, что он едва не полез за пачкой в карман.
– Это письмо от Ангелины, – решилась королева и подвинула конверт к Люку. – Прочитайте, герцог.
Люк, почти слыша, как со звоном рушатся и разлетаются на осколки все его предположения, протянул руку, развернул конверт.
Ангелина Рудлог была верна себе даже в эпистолярном формате, и почерк у нее оказался уверенный, идеальный, безо всяких украшательств.
* * *«Лукас, срок нашей помолвки ещё не закончился, однако не думаю, что вы сильно расстроитесь, узнав, что я разрываю ее досрочно. Поздравляю вас – я вышла замуж…»
Ему стоило больших усилий не выругаться от удивления. Даже непонятно, что поразило больше – известие или нескрываемая ирония последних слов.
«… за Владыку драконов, Нории Валлерудиана.