Дальнейшее общение с журналистами – задача пресс-секретаря. Что вы попросите за ваше содействие?
Ей, очевидно, стоило немалых сил это озвучить.
О, он многое мог бы попросить. Но это было бы действительно недостойно.
– Ничего, ваше величество."
"– Действительно, ничего? – с легким удивлением поинтересовалась она.
– Решение по тому вопросу, который важен для меня, – пояснил Люк, – не должно приниматься вами из чувства долга.
Она едва заметно улыбнулась, кивнула почти ласково – и его светлость размяк, очарованный ее улыбкой и переменой настроения.
– Я запомню это, герцог, – мягко сказала Василина. – Тогда поговорим без отягощения долгами. Каковы ваши намерения относительно Марины?
Люк взял со стола кольцо, покрутил его в пальцах.
– Я надеюсь, что она окажет мне честь и согласится стать герцогиней Дармоншир, ваше величество.
– Скажу откровенно – я пребываю в сомнениях относительно этого брака, герцог.
– Я понимаю, ваше величество, – кротко откликнулся Люк и улыбнулся ей.
– Но я поддержу любое решение Марины. И давить на нее я не буду, несмотря на… обстоятельства.
– Спасибо, ваше величество.
– Вы способны сейчас действовать разумно и не афишировать ваши отношения?
– Я постараюсь, ваше величество.
Королева кивнула, замолчала – снова задумалась. Встала, подошла к окну – Люк осторожно скользнул взглядом по ее сладкой фигуре, задержавшись на самой аппетитной части, и приказал себе отвести глаза.
– Моя семья постоянно под угрозой, герцог, – Василина так и не повернулась, сложила руки на груди, отчего изгиб спины стал ещё привлекательнее. – Здесь, во дворце, наиболее безопасное место. И я спрашиваю себя – способны ли вы защитить Марину?
– Да, – коротко ответил он.
– Я даю согласие на ваши встречи, – проговорила она с трудом. – Марине я сообщу вечером.
– Вы удивительно благосклонны, ваше величество, – проговорил он осторожно. – Почему?
Она грустно пожала плечами.
– Когда вы планировали встретиться, герцог?
– Сегодня, – честно ответил он.
– Вас бы остановило отсутствие моего согласия?
– Простите, моя госпожа. Нет.
– И Марину бы не остановило, – с горечью заметила Василина.