Майки смотрел на него с выражением глухого трудоголического упрямства, и понятно было, что даже если ему запретят появляться в городском имении Люка, он запрется у себя дома и будет там принимать звонки и планировать дела. И обязательно найдется что-то срочное, ради чего не стыдно оторвать хозяина от его занятий.
А Люк не хотел отрываться от Марины. Он и так слишком долго ждал, и его уже потряхивало от нетерпения.
– Вот что, Майки, – почти с нежностью проговорил лорд Дармоншир. – Я тут подумал, негоже, что госпожа Руфин с детьми сидит взаперти.
Майки мучительно колебался.
– Впрочем, – задумчиво продолжил безжалостный лорд, – может, и мне никуда не ехать? Или взять ее с собой? Она предлагала помочь мне потренироваться в витализме, а я как раз хотел плотно заняться этим.
– Я поеду, – поспешно сказал Майки, ревниво сверкая глазом.
Люк, не стесняясь очевидной манипуляции, хлопнул его по плечу, вошел в свои покои и закрыл дверь, оставив секретаря сокрушаться о том, как его так ловко перехитрили.
Когда герцог спустился в Дубовую гостиную, леди Шарлотта отставила чашку с чаем, поднялась навстречу сыну, подставила щеку для поцелуя.
– Услышала новости и пришла навестить тебя, – сказала она, опускаясь на место, – Лаунвайт бурлит, так что правильно, что ты скрылся в замке Вейн, сынок. Мне позвонили, наверное, все знакомые, и видимо, продолжают до сих пор звонить. Кто-то с сочувствием, мол, жаль, что такая партия не состоялась, но большинство из чистого любопытства.
Люк закурил, улыбнулся, свободно развалившись в кресле, и графиня подошла к нему, присела на ручку, поправила черные волосы, падающие на глаза, ласково погладила по голове. По запястью ее скользнули золотые часы-браслет.
– И тебе любопытно, мам?
- А как же, – проговорила она невозмутимо, – я-то уже видела в мечтах славных внуков и прелестную Рудлог хозяйкой Вейна.