Королевская кровь. Книга 7

Или бежала?

Вдруг все окружающее – и вывороченный торф, и ее следы, идущие к ее убежищу, сложились в единую картину, и Алинка отступила назад.

Взрытый мох – это тоже следы. Как у тех гигантских муравьев. Кто-то преследовал ее. И пусть она об этом ничего не помнит – но тут есть опасное существо, от которого она уже убегала.

Принцесса затихла и медленно, оглядываясь, стала отступать к своему убежищу. Кто бы это ни был, сначала она спрячется, а потом подумает… Теперь казалось, что за ней кто-то следит. Кто-то большой и страшный.

И Алинка ускорялась, а в голове лихорадочно бились мысли.

Почему здесь нет птиц? В этом мире вообще нет птиц, или они молчат, потому что здесь живет кто-то опасный?

Почему на берегах нет следов зверей? Здесь нет зверей? Или они сюда не приходят?

Почему…?

Сверху прошуршал и упал на землю огромный лист папоротника. Алинка вздрогнула, отпрыгнула, чуть не рассмеялась нервно – задрала голову вверх и завизжала, и понеслась бегом.

На нее, с видимой теперь огромной зеленоватой паутины, стремительно пикировал гигантский паук.

Она успела увидеть только огромное серо-зеленое брюхо и вытянутые лапы – и тут инстинкт исследователя дал сбой, откинутый инстинктом самосохранения – ибо она бежала так, как даже на сдаче зачета по физподготовке не бегала. Нырнула в свою нору, обдирая плечи и крылья, беспорядочно суча ногами, проталкивая себя вперед, и вжалась в дальнюю стенку, замерев и подвывая от страха.

Паук, большой, размером с автомобиль, мохнатый – как птицееды из ее мира, быстро-быстро перебирая лапами, приближался к ее убежищу.

На мохнатых лапах сверкали крючья – они-то и взрывали лесную почву. Он защелкал челюстями, присел возле норы, загреб передними лапами – крючья проскальзывали меж сплетений корней папоротника, пытаясь дотянуться до нее, а она вжималась в стенку, задержав дыхание и подтягивая к себе ноги.

Паук издал мелодичный свист, зацепил крюком один из корней, начал выворачивать его – но толстый папоротник, слава богам, держался крепко. Чудовище быстро выдохлось и терпеливо, щелкая челюстями, замерло у убежища, уставившись на принцессу двумя блестящими черными глазами.

"

"От этого щелканья и свиста голова вдруг взорвалась болью – и Алинка застонала, поглощаемая чужими воспоминаниями. Картинки возникали одна за другой: как, уставшая и голодная, вздрагивающая от каждого шороха, брела она по лесу. Как пришла на другой берег реки и жадно пила – и услышала такой же свист, и увидела этого паука, и рванула через реку.