Вода задержала чудовище ненадолго – но ей хватило времени, чтобы убежать в лес и забиться в эту нору. И точно так же этот паук сидел у норы, выжидая, пока она плакала от страха и непонимания, не помня ничего о себе. Потом он ушел, а она заснула.
Надо, надо просыпаться. Надо просыпаться.
– Матвей! – закричала она в отчаянии. В прошлый раз он спас ее от морока – может, услышит и в этот раз? – Матвеееей!!!
Паук от ее визга недовольно отпрыгнул назад – и она, увидев его реакцию, сжала кулаки и завизжала на самой высокой ноте, на которой могла.
* * *Кто-то тряс ее – и снова менялись обрывки реальностей – то темнота и большой силуэт перед ней, то темные корни папоротника и отступающий от ее визга паучище. Она закрыла глаза, протянула руки, нашарила кого-то живого, вцепилась в него.
– Матвей, Матвей! Помоги!
Ее куда-то понесли, она не видела ничего, только ощущала – и очень боялась открыть глаза, потому что тело одновременно чувствовало и хлюпающий мох под боком, и сильные руки.
– Алина, проснись.
– Н-не могу!
– Матюха, что такое?
– Включай душ, Димыч!
От потока ледяной воды наконец-то посветлело в голове – и глаза открылись сами собой. Алинка снова находилась в лыжном домике, и Матвей, родной, живой, стоял с ней под душем – весь мокрый, как она сама. Она обняла его крепче, прижалась и разрыдалась от облегчения.
В дверях душа толпились сонные студенты.
– Что случилось-то? – недоуменно спросил один из них.
Поляна пожал плечами.
– Кошмар приснился.
– К-кошмар, – подтвердила Алинка, всхлипывая и стуча зубами. – Изв-винит-те м-меня. Оч-чень страшный сон.
Студенты, зевая, начали расходиться, и она услышала, как одна из семикурсниц сочувственно сказала другой:
– Спаиваем ребенка, вот и снится всякая чушь. Мне раньше тоже кошмары снились, понимаю ее.
Вода так и текла сверху, и Ситников шагнул в сторону, поинтересовался осторожно:
– Точно проснулась?
– Угу, – шмыгнула она носом и снова расплакалась. – Матвей, со мной что-то творится страшное.
Поляна выключил воду, и Ситников бережно опустил принцессу на лавку.
– Точнее не про одно, – суетливо говорила она, принимая полотенце и вытирая голову, – а про один лес. И все как будто реально! Я с ума схожу, да?
– Переутомилась? – предположил Поляна, стаскивая с себя сухую толстовку и протягивая ей. Парни дружно отвернулись. Матвей тоже начал раздеваться.