Как, богам на милость, бороться с теми, кому неведомы боль и страх? Кто существует только ради уничтожения живого, поглощения горячей крови и мяса?
– Занять оборону!
Опять раздались бьющие по ушам взрывы открывающихся могил – и сержант выматерился, вытирая вспотевший на морозе лоб. Где же подкрепление? Опытному вояке было страшно, несмотря на то что это была далеко не первая зачистка. Слишком много нежити успело здесь переродиться и созреть. Слишком мало у него людей. Тержок посмотрел на волшебницу, выставившую вперед дрожащую руку, подмигнул ей, чтобы поддержать – ой, не здесь тебе надо быть, девонька, детей бы тебе растить да за домом ухаживать, – и скомандовал:
– Огонь!
Урдовары словно ждали этой команды: с верещанием начали срываться с места и набрасываться на защиту, корчась в пламени.
Сержант размахнулся, бросил в месиво из нежити гранату, присел, хотя в этом не было необходимости.
– Сержант, слышите?
Тержок повернул голову – с десяток тварей сорвалось с места и бросилось к выходу из кладбища, где раздавался шум подъезжающих машин.
– Наконец-то. Подкрепление.
– Еще усилие, бойцы! Помощь идет!
Девушка с облегчением всхлипнула. Снова заревело пламя. Щит постепенно уменьшался – на ладонь, на две – и сужался круг солдат. Еще немного продержаться, и будет легче. Кто же знал, что обычный проверяющий отряд наткнется на такое гнездо урдоваров?
Через несколько минут ладони потеплели, а в душе начало разливаться спокойствие.