Помните? Мы тогда чистили катакомбы в Староморье. Ты нас позвал развеяться, Данилыч.
– Помню, – проговорил Александр медленно.
– Это когда Саня вам чуть шеи не свернул? – оживился Мартин.
Макс усмехнулся.
– Именно тогда, – подтвердил он.
* * *"
"После окончания института, когда друзья разбежались кто куда, Макс остался в аспирантуре Университета. Он твердо знал, чем хочет заниматься – на последнем курсе ему в руки попалась монография одного из магов старшей когорты, Гуго Въертолакхнета. Прославленный ученый в начале карьеры плотно занимался природной магией, но потом ушел в сторону климатических исследований.
Никогда раньше ничто его так не захватывало. Он спорил с автором вслух, отмечал ошибки, делал пометки на полях, набрасывал схемы решения задач, в университетской лаборатории проводил описанные блакорийцем опыты… и когда закрыл последнюю страницу, понял, что пропал. Это было сырое, едва затронутое прославленным Гуго направление в магнауке, разработка которого приносила Максу больше удовольствия, чем боевые схватки или ласки женщин.
Впрочем, женщин он любить не перестал.
Первую свою кандидатскую, а потом и докторскую, инляндец защитил по природной магии. Но тогда он не был с головой поглощен работой. Тротт содержал любовницу, хорошенькую пухленькую рыжулю, чистоплотную и достаточно умненькую, чтобы не требовать много внимания и не ждать замужества, не отказывал себе в интрижках с другими женщинами, как и в посещении столичных «сладких» заведений.
Молодой блестящий ученый, о котором в одно время вдруг начали писать иоаннесбуржские и заграничные газеты (и тон статей был крайне восторженным) регулярно встречался с друзьями, занимался боксом и фехтованием, любил ходить под парусом, наслаждался оперой и театральными постановками. Не чужд он был и честолюбия– когда читал статьи о себе, или когда заслуженные магученые чуть ли благоговейно обсуждали его последние разработки, – да и азарт не обходил его стороной.