Королевская кровь. Книга 7

Он долго шагал по тихим дорожкам, принюхиваясь к запахам листвы и травы и безошибочно определяя, какое растение так пахнет, пока не подул прохладный ветер, и вполне умиротворенный природник не решил, что пора и ему спать.

В бальном зале осталась танцевать молодежь. Макс поймал одного из слуг, попросил показать его покои – и направился следом. Прошел по коридорам первого этажа – буквально в пятидесяти шагах от бального зала уже было тихо, и светильники мерцали тускло, создавая уютный полумрак. Слуг здесь встречалось мало, но стояли гвардейские посты.

Тротт шагнул на лестницу на второй этаж, недоуменно покосился на стеклянные взгляды стоящих по обе стороны от нее гвардейцев – создалось полное ощущение, что они спят стоя с открытыми глазами. Едва заметно коснулся сознания одного из них – так точно, он спал и даже видел сон."

"Сказав себе, что это дело местной службы безопасности, Макс поднялся выше. У пары гвардейцев, стоящих наверху, глаза тоже были пустыми. Слуга, провожающий его, на охранников вообще не обращал внимания, словно привык воспринимать их как предмет обстановки.

Проводил гостя до одной из дверей, сообщил, что его спальня справа, поклонился и с достоинством удалился.

В гостиной тоже стоял полумрак, а вот из-под дверей одной из спален виднелся свет. Макс удивленно покосился туда – по его прикидкам, Севастьянов должен был давно спать, – поколебался и решил заглянуть к другу. Открыл дверь и замер.

Там, у роскошной кровати стоял Михей, жадно целующий обвившую его руками женщину.

Роскошное платье ее было спущено до пояса, льняные волосы распущены – никакой строгой прически, светлые волны, струящиеся по спине. Тротт настолько опешил от узнавания и жадного запаха желания, и неожиданности, что не успел дернуться назад. Женщина повернула голову, пригвоздив его к месту взглядом, полным чернильной тьмы, судорожно вздохнула – на миг в ее глазах промелькнул ужас – и тут же снова они стали темными, заплескалась в них тяжелая потребность, и она тянуще, низко проговорила:

– И ты… все-таки пришел, – слова вырывались как в горячечном бреду, – ещё один сильный…

Севастьянов нетерпеливо, грубо прижал ее к себе, впиваясь зубами в плечо и сжимая ягодицы, поднял на Макса сияющие зеленью глаза и зарычал, натурально, утробно, агрессивно зарычал.

– Тише, – бархатным и нежным шепотом проговорила королева, с нежностью проводя губами по виску Михея. – Всем хватит.