После, когда вязкая сонливость уже начала подчинять себе всех троих, а разум возвращаться, и они опустошенно лежали на смятой кровати, Макс услышал тонкий, почти девичий всхлип и с усилием открыл глаза. Из-под закрытых век по щекам прекрасной королевы катились слезы. Он сдвинул ладонь с ее подрагивающего обнаженного живота, с неловкостью коснулся ее щеки, вытирая, и увидел, как с другой стороны подвигается ближе Михей, целует ее в плечо, в висок.
Королева улыбнулась печально и повернулась к Тротту. Глаза ее были прозрачно-голубыми.
– Спи, – прошептала она. – И забудь о сегодняшней ночи.
Он мотнул головой, чувствуя как мощный ментальный удар опять взламывает его сознание. Глаза закрывались, сил сопротивляться не было. Но Макс еще успел увидеть, как его друг подносит к губам ее ладонь, целует пальцы и шепчет:
– Прости. Прости.
– Спи, – повторила она уже Михею. И добавила горьким резонансом с его собственными словами. – Это не твоя вина, это мое проклятье. Спи. И забудь о сегодняшней ночи.
* * *"
"Тротт проснулся оттого, что ему было невозможно легко и тепло. Будто он всю жизнь неосознанно ежился от холода и недоедал, а сейчас наконец-то согрелся. Тело игриво покалывало, словно он только что прыгнул в освежающую минеральную ванну, ноздри щекотал приятный запах, вызывающий вполне определенные желания. Макс пошевелился, с удовольствием потянулся, раскинув руки, перевернулся на другой бок… и открыл глаза, потому что наткнулся на кого-то еще.
Рядом, на животе спал Михей, и Макс, оглядев покои, некоторое время тупо разглядывал голую спину друга, пытаясь вспомнить вчерашнее.
Нет, быть не может – с прогулки он вернулся уже почти трезвым, и последнее, что он помнил – как решил заглянуть к Михе пропустить еще стаканчик. Дальше – пустота.
Профессор втянул носом воздух – нет, перегаром в спальне не пахло, наоборот, ощущался едва уловимый аромат женских духов.
Макс потянул с подушки светлый вьющийся волос, хмыкнул и сел. Увидел свои вещи – они были небрежно брошены у кровати. Дело приобретало очень интригующий оборот.