Виктория отпила немного воды из фляжки, которую ей протянул Александр, посочувствовала начинающему краснеть Максу – инляндец уселся на траву и с отсутствующим видом смотрел поверх домов, вглубь городка.
На звук, похожий на визг электросварки, повернулись все по ту и по эту сторону призрачной стены. Мартин с усилием разводил от груди руки, словно растягивая небольшой резиновый бублик, а перед ним на щите прореза́лся уже полукруг побольше, растягиваясь, выбивая по краям синие искры, начиная дрожать, когда от усилия дрожали руки блакорийца.
Народ, затихший было, рванулся вперед.
– Стоять! – рявкнул фон Съедентент. – Хотите, чтобы никто выйти не мог? Стоять, я сказал!
Его не слышали. Началась давка. Макс скользнул вперед, в проход, выставил руки, оттесняя щитом ничего уже не соображающих людей.
Виктория опять топталась возле Мартина, и он, искоса глянув на волшебницу, пробурчал:
– Иди, вижу же, что рвешься. Осторожнее только, Вик. Макс, – инляндец повернул голову, – пропусти ее.
И Вики, благодарно кивнув, проскользнула внутрь, в узкий проход вдоль стенки, мимо собравшихся перед работающим магом людей. Мартин продолжал расширять щель – визг стоял такой же оглушительный, но первое сопротивление прошло, и по щиту от прорези опять шла крупная рябь.
А Вики подошла к женщине с ребенком, что-то спросила у нее, провела руками над спящим мальчиком и нахмурилась. Подошла к лежащему мужчине, тоже провела руками, к ещё одному. Двинулась к стенке щита, махнула рукой, подзывая к себе Игоря Ивановича.
"– Что такое? – спросил Стрелковский тихо.
– Истощение виты, – проговорила Виктория хмуро. – Видимо, эти волны, про которые вы говорили, вытягивают жизненную энергию. Игорь Иванович, в первую очередь нужно выносить детей и стариков.
– Мы это и собирались сделать, – кивнул Стрелковский.
– Им сразу нужно проводить реанимационные процедуры, – с нажимом сказала Вики. – Капельницы с глюкозой и питательным раствором обязательно.