– Помнишь, – он положил вторую руку ей на шею, прислушался, погладил, кривясь. На глазах выступили слезы. – Ты назвала фамилией поэта, который его создал, яд для травли крыс, Виктория. Как назывался яд, Вик?
– Я не помню! – воскликнула она резко. – Зачем ты все портишь, Март???
– Я все испортил давным-давно, – сказал он глухо. – Но это другой вопрос. А сейчас меня волнует одно. Кто ты?
Она заплакала, со страхом глядя на него, попыталась оторвать его руки от шеи.
– Март, мне страшно… что с тобой? Что ты делаешь? Мартин! Ты с ума сошел?
– Кто ты? – повторил он, встряхивая ее.
– А что ты сделаешь? – почти крикнула она ему в лицо. – Убьешь меня?
– Да, – сказал он и закрыл глаза, чтобы не видеть, не сомневаться. И ударил разрядом – прямо в солнечное сплетение существа, которое стояло перед ним.
Женское тело мгновенно истаяло, вокруг раздалось шипение, будто кто-то втянул в себя от боли воздух. Мартина сбило с ног – из носа у него потекла кровь, затылок, похоже, был рассечен – по шее текло горячее, липкое.
Давление ослабло. Перестали чесаться глаза, голова, хоть и болела жутко, не кружилась больше. И вокруг даже посветлело, туман стал реже. Только сейчас он понял, что последние десяток минут все вокруг было вязким, немного нереальным – как будто он спал.
Сейчас он был один. Никого из друзей рядом не было.
– Что бы ты ни было, – проскрежетал барон в воздух, – я тебя, урода, за то, что ты мне устроил, уничтожу. С землей сравняю, тварь.
Он грязно ругался, шатаясь, спешно восстанавливая резерв, залечивая себя. Вокруг шелестел смех. Злой и разочарованный смех.
Барон послал любящую поиграть с сознанием тварь матом. У него чувствовать ауру руками с возрастом вошло в привычку, и у неведомой аномалии получилось скопировать Викино тело, голос, манеры – но не ее мощный стихийный кокон.
Мартин потряс излеченной головой, поднялся, потянулся за картой. Нужно было понять, где он реально находится. И искать друзей.
На запястье его истошно вибрировали сигналки Алекса и Вики.
Глава 22
Макс чуть подотстал от группы, буквально на пару шагов. Ждать уже было невозможно – чем ближе они подходили к центру, тем сильнее его начинало знобить, а светлые дымки вокруг друзей становились отчетливей, и все чаще его взгляд задерживался на них.