– Все-таки Малыш гений, – бурчишь ты успокоенно, наблюдая, как медленно настойка из шприца уходит в вену. Но на тумбочке у кровати оставляет несколько шприцов. На всякий случай.
Вот ты ложишься в постель с женой. Аня теплая и хорошо пахнет, и прижимается к тебе, рассказывая что-то важное и смешное, и тебя переполняет умиротворение, горчащее из-за чувства вины перед супругой. Она молода и игрива – вот и сейчас стягивает с себя сорочку, ложится сверху и начинает нацеловывать, тереться змейкой.
– Целыми днями на работе, – шепчет она, – я скучаю.
Ты улыбаешься, целуешь ее в ответ – и дальше идут горячечные картины чужой любви, возбуждением бьющие и по самому Максу. Он скрипит зубами, восстанавливая покой, и смотрит дальше.
Χриплый Анин стон – полный не удовольствия, боли. Ты, полностью потерявший контроль на время пика, открываешь глаза и с ужасом обнаруживаешь, что она уже без сознания, а ты тянешь из нее энергию. Вскакиваешь, хватаешь со столика шприцы, вкалываешь себе… натягиваешь стянутые до колен пижамные штаны и пытаешься открыть Зеркало, чтобы уйти, спастись самому, спасти супругу и окружающих.
Когда приходишь в себя, со всех сторон полноводным потоком льется чужая энергия. Аня уже не дышит, и ты замираешь от горя, не веря, что ты все-таки не успел, что это случилось.
Тело ломает, в голове сумбур, и внутри, словно в ловушке, бьется чье-то чужое сознание. Этот другой обезумел от страха и непонимания. Тебя захлестывают невозможные, невероятные воспоминания о чужой жизни, в висках чужие панические мысли, и ты почти перестаешь контролировать себя.
Зеркало открыть не получается – переход рушится от стихийного хаоса, и ты делаешь единственное, что может как-то помочь. Выбегаешь из дома в окружении виты, льющейся к тебе рекой, и бежишь в маленький храм Триединого – тот самый, в который ежемесячно ходил все это время, – и все труднее становится управлять собственным телом. Тот, кто внутри, захлебывается от энергии, просит еще, укрепляясь и усиливаясь, удивляется, зачем убегать – и ты понимаешь, что он уже почти свихнулся от обилия силы, как человек, который умирал от жажды и вдруг попал туда, где бесконечно много воды.
И нужно остановить себя, защитить горожан, нужно сделать так, чтобы в случае окончательного срыва твой двойник из другого мира не имел свободы передвижения."
"Тот, кто внутри, кажется, понимает, что ты задумал, и пытается остановить. Уговаривает, шепчет, требует. Подавлять его волю и желания все труднее.