Внутри маленькой искорки росло дикое пламя – и в очередной раз она рванулась к нему – и закричала от ярости, от бессилия, потому что снова выпала в спиральном зале, в туманную реку. Тело весило сотни тонн – но она поднялась, ноги не двигались – но она шагнула вперед, к застывшему бесстрастному двойнику – и зашипела, давясь схваченным судорогой горлом:
– Ты…ты! Мне нужно туда!"
"Руки ее заполыхали – и на лице золотистого идола впервые проскользнуло что-то похожее на удивление.
– Ты! – громыхала она, истекая огнем – и зал зашумел, встала стеной река времени, заволновалась, погнала воды обратно, от взбесившейся принцессы.
– У тебя остался всего один вопрос, – золотистый двойник растекся дымкой – и снова собрался. В улыбающуюся Пол, затягивающую волосы в хвост. – Сестренка! – крикнула она недоуменно. – Неужели ты оставишь меня?
Ангелина со свистом втянула в себя воздух и бессильно опустила руки.
Золотистая Пол недоуменно и удивленно подняла брови, закрыла лицо руками и заплакала. Как в детстве – навзрыд, с судорожными всхлипами. Задрожала – пронеслись перед Ангелиной видения о последнем дне сестры, увидела она и солнечный мост, и взгляд Полины на пробуждающегося Демьяна – и сестренка опустилась на четвереньки, оборачиваясь в медведицу.
– Оставишь? – прорычала медведица, облизывая окровавленную пасть.
Ани всхлипнула и обняла ее, уткнулась носом в шерсть.
– Не заставляй меня делать выбор, – прошептала она, почти теряя сознание. – Только не так. Прошу.
– Один вопрос, – прошелестела медведица – и рассыпалась, поднялась ввысь тысячами парящих семян одуванчиков.
Старшая Рудлог помедлила всего мгновение – оно понадобилось ей, чтобы снова взять себя в руки и включить разум. И опустила голову, смиряясь.
На самом деле ведь нет никакого выбора.
И она заговорила, четко озвучивая свое желание.
* * *Воскресенье, 18 января, Четери
Во дворце Тафии, Города-на-реке, стояло грозовое молчание, прерываемое коротким гулом периодически сотрясающейся земли. Было светло, как очень ранним утром.