Ну, например, такую: туи на участке надо стричь в виде шаров или конусов? Если я проголосую за первый вид, то подруга примется с жаром возражать и описывать, как хороши пирамидальные деревья. Но в тот момент, когда я соглашусь с решением Боковой и скажу: «Ты права», – вот в ту секунду подруга мигом «переобуется» и объявит:
– Я поразмыслила, и теперь мне шар больше нравится.
Подобный диалог может длиться от Рождества до Пасхи, поэтому я просто перевернула трубку.
Глава седьмая
– Сюртук я сделал потрясающим, – похвалил сам себя Мишель, – сию минуту дорогой моему сердцу Александр наденет его.
Портной живо убежал, а тетушка приблизилась к Дегтяреву.
– Будьте любезны, поднимите подбородок, надо навести порядок.
– Мне и так хорошо, – закапризничал «король».
– К сожалению, сюртук не будет эффектно смотреться при открытом воротнике рубашки, – замурлыкала Морис, – нам сказали при оформлении заказа, что вы полковник, значит, носите форму.
– Я надевал ее только по особым случаям, – заявил Александр Михайлович, – а сейчас я на пенсии.
– Неужели? – ахнула Морис. – Вас ранили?
Дегтярев пустился в воспоминания:
– Несколько раз я попадал в не особенно приятные ситуации, но всегда быстро восстанавливался.
– Вы же молодой, красивый, стройный мужчина, – беззастенчиво принялась льстить Морис, – а такому человеку пенсию лишь по серьезному ущербу здоровью дают. Не по возрасту же.
Толстяк приосанился и заулыбался, а хитрованка пела и пела:
– Сюртук к таким брюкам – как китель к форменным штанам.
– Ты застегнул кнопку? – поинтересовался портной, входя в столовую.
Я заморгала.
– Уно моменто, – ответил его помощник, – сейчас… Вы можете поднять голову вверх? Тогда ваша шейка распрямится, кожные складки и валики жира равномерно распределятся по всей ее длине, воротничок прекрасно сядет.
Александр Михайлович задрал подбородок.
– Шикарно! Роскошно! Восхитительно, – пришел в восторг Морис, – я всего один раз в жизни встречал человека, который так же здорово управлял шеей, как вы! Его потом арестовали за вуайеризм.