Тетка посмотрела на нее с большим сомнением, потом как будто озарившись какой-то мыслью согласилась:"
"– А может! От этого идиота все можно ожидать. Бездельник и нахлебник!
Всякое можно подумать о муже, который грозился, что выселит жену и оставит на бобах, хотя дом строили вместе. Короче, вскоре их развели, и лучшую половину он высудил себе. Тете Соне пришлось прорубить стену для двери с другой стороны дома. Но это было уже когда семья Саввы перешла в свой недостроенный дом. Деревянные полы были настелены только в одной комнате.
Пока Савва с Ирини жили у тети Сони и строили себе дом, чуть не потерялась Наталия. Каждый день, когда просыпалась маленькая Катя, она прибегала сообщить об этом маме. В этот день было все также:
– Мама, Катя хнычет, наверно, есть хочет. Я тоже хочу.
– Иду, иду. Возвращайся домой, понянчь ее, а я следом. Осталось мне здесь до штукатурить ровно пять минут.
– Ладно, только быстрей, – и дочь побежала по переулку.
Когда Ирини пришла домой, Катюша орала не своим голосом, а Наташи нигде поблизости не было. «Ну, обезьяна, куда она делась? – подумала о дочери мать. – Ох и получит у меня, когда вернется!» Но Наташа не возвращалась. Когда наступил вечер все знакомые и незнакомые искали ее уже несколько часов. Заявили в милицию, что пропала пятилетняя девочка. Как назло, у Саввы смена длилась два дня на Буруле и дома его не было.
Бедная Ирини уже и верить боялась. Побежали с Катюшей на руках опять в милицию. Ей сказали, уже поздно, завтра займутся поиском, но Ирини настояла. Пошли туда уже в десять часов вечера. Прохожих было мало, но все же были люди по дороге, которые указали, где видели мужчину с плачущей девочкой. Подошли к приличному дому с садом.
Постучали в дверь. Открыла пожилая женщина. Ирини с плачем спросила, нет ли у них ее дочки.