На самом деле, Наташа ничего не поняла из фильма. Но когда стали расспрашивать, она смекнула, что речь идет о том самом фильме, который они обсуждали подробно накануне, вечером, после того как ее, Наташу, отправили за дверь спать. А она, обиженная, просидела все это время приложив ухо к двери, с любопытством слушая обсуждение интересного фильма.
Наташа, по мнению Ирини, была несимпатичным ребенком: очень худая, малюсенькая. Лицом вся в отца. Только белее кожей, и нос, слава Богу, не в него. Недаром Ирини молилась Богу только, чтоб ребенок не унаследовал Саввин шнобель.
Не то, что Катюша: копия мамы – белокожая, круглолицая, пышненькая. Только цвет и разрез глаз отцовский. И она, и Савва очень любили красивую дочечку. Наташина некрасивость Ирини не расстраивала: что толку, что она сама красавица, а счастья пока не знает. Не в красоте дело. «Не родись красивой, а родись счастливой», «Не красавица славится, а кто кому нравится». Эти бабы Нюрины присказки, она хорошо помнила. По-справедливости сказать, и Наташа становилась хорошенькой с каждым годом.
Летом сфотографировались с детьми. Красивая фотография получилась. Наташа посередине, Катя на высоком стульчике возвышается над ней, и они с Саввой с двух сторон. Она в шелковом платье, а муж в хорошем, новом костюме. Фотография-загляденье. Савва разослал такую всем родным своим и Ирининым.
Какая благодать жить в собственном доме, пусть и недостроенном, какая это радость жить хоть и тесно, но в своем углу. Ирини не привыкла быть на правах просящей. Она б никогда не согласилась жить у людей и стеснять их.
Хоть для этого ей пришлось бы строить десять домов. Этот дом по счету был уже четвертым, который она строила своими руками. «Нормально», если учесть, что ей исполнилось двадцать шесть. Конечно, уплывает ее красота от такой беспрерывно тяжелой работы. Этой весной, когда она была беременна третьим ребенком уже пять месяцев, произошла неожиданная встреча с Иваном Балуевским.
Ирини поехала на Центральный рынок с тетей Соней. Ей, беременной, остро захотелось мяса, вкус которого уже стала забывать.
Странно, у бедной матери и то ели мясо, а здесь с Саввой бесконечно приходится экономить. Уже на выходе из рынка ее окликнул чей-то знакомый голос. Обернулась, а это Иван. В военной форме, молодой, стройный красавец! Как будто годы его не коснулись! Ирини почувствовала, как краска заливает ей лицо. Ей было неудобно, что он видит ее беременной и поблекшей. А Иван, как будто не замечал ее смущения. Был весел, рад встрече.
