"
"– А всего нет, – и Слон выпалил список одним духом, как стих, который выучил наизусть.
На старый Новый Год они уже ехали в сторону столицы необъятной Родины. Смотрели из окон на снежные бескрайние поля, на деревеньки большие и маленькие. На покошенные дома, у многих из них были заколочены окна и двери, кое-где, возвышаясь, мелькали сохранившиеся облупленные церквушки без колоколен и крестов на куполах. На больших станциях выходили прогуляться на перрон потому, как знали: на обратном пути такой возможности у них не будет: надо будет стеречь товар в четыре глаза.
На одной из больших, переполненных людьми, станций, друзья наблюдали не самую веселую картину: морячок, в черном бушлате, отошел закурить папиросу, в это время тщедушный вор подхватил его маленький чемоданчик и быстро пошел, стараясь смешаться с толпой. Люди боялись выдать его, рядом мог находиться подельник вора, который может запомнить тебя, подстеречь где-нибудь в безлюдном месте и убить. Такое случалось часто по всему родному Советскому Союзу. В случае с морячком, кто-то показал ему глазами направление, куда скрылся вор.
Сердце Харитона щемило: он любил свою страну, свой народ – и русских, и греков, и узбеков, и казахов, и армян, и украинцев, и всех других.
– Столько лет прошло после войны, а народ все бедствует, Слон, – ну что это за жизнь? Когда же наступит нормальная пора в стране?
– Ну, дорогой, подожди, вот пройдет двадцать лет, тогда что-то и изменится.