– Вы знаете сколько в Москве развелось фарцовщиков за последнее время? – спросила она, когда в один из более-менее свободных от покупок вечеров, они наведались к ней.
– И что же это такое «фарцовщики», и с чем его едят? – игриво спросил Слон, и как бы смутившись, оглянулся на свою жену.
– Ну как тебе сказать… – Клеоники, морщила лоб, соображая. Красивые ее руки ставили на старинном патефоне пластинку с песнями Вертинского. – Короче, это те люди, которые скупают вещи, в основном подешевле, а потом продают подороже и касается это дефицитного товара.
– И что же привозят эти самые финны, – заинтересовался Харитон.
– А все, что можно провезти: от носков и галстуков, до своих шапок, рубах, штанов, часов.
– Прямо-таки, раздеться могут? – откровенно удивлялся Слон.
– Ну, голыми они не остаются, но меняют все, что возможно на водку. Да, кроме того, у нас теперь можно приобрести с рук за большую цену билеты в театр, крупные музеи. Можно купить редкие книги Хемингуэя, Золя. Я, например, переплачивала за эти книги. – Клеоники посмотрела по очереди на обоих, – Если вы не читали этих писателей, то почитайте. Не пожалеете.
– Обязательно, Клеоники, кровь из носа, – жарко пообещал Слон.
– Ну, простой народ не станет раскошеливаться.
– Да. В основном дети обеспеченных родителей. Их тянет на все иностранное, как магнитом. Это дело престижа для них, иметь что-то зарубежное. Представляете, до чего дошли наши комсомольцы и молодые партийцы? – широко раскрыв глаза и шепотом спросила Клеоники, явно стараясь схохмить."
"– Ничего себе, – пожал плечами Харитон. Но его явно не занимали молодые дети зажиточных родителей.
Клеоники сердито посмотрела на Харитона.
– Так уж и не понял. Фарцовщики – люди, которые скупают вещи подешевле, уговаривают, по крайней мере, чтоб им сделали скидку, а сами потом сбывают вещи подороже.
– Все это нас не касается, – скривил губы Харитон. – Мы все покупаем в магазинах по своей цене, а дома, правда, продаем дороже.