– Так надо же нам, оправдать труды и дорогу, – загорячился Слон, – укоризненно глядя в глаза Клеоники.
– Да я ж вас ни в чем не обвиняю, – засмеялась гостеприимная хозяйка, – даже хочу помочь. В последнее время некоторые спекулянты, – вы ведь спекулянты? Вам это слово больше нравится, чем фарцовщики? – спросила она и посмотрела с веселой иронией на Слона. – Так вот, некоторые из них, скупают целые партии товаров с черного хода в магазинах, а потом продают по цене, какой им вздумается. Надо только иметь знакомство с директорами.
Так Клеоники познакомила их с другом мужа, Ильей Самойловичем Воловичем, директором магазина в Марьиной Роще. Оттуда друзья вышли с трудом унося огромные сумки.
Да, надо бы воспользоваться этим знакомством. Харитон собирался поехать туда в начале лета, когда в Москве еще не так жарко. Может быть взять с собой Настю, а Слон пусть едет в Алма-Ату весной.
* * *Баба Нюра, вроде, после больницы, приободрилась, кашель, по сравнению с прежним, частым и надрывным, почти исчез. Лечащий врач сказал, что она теперь на учете и периодически ей надо будет проходить профилактическое лечение. Наступила весна и баба Нюра хлопотала в сарае со своей коровой Августой, которую ни в какую не хотела продавать. Сейчас она отчитывала внучку:
– Корова, это – и молоко, и сливки, и сметана, и масло, – поучала она внучку, – где я еще напасусь такими продуктами? За какие деньги? И все тебе свежее, одним словом, свое.
– Бабушка, ну тяжело же тебе с ней!
– А ты на что? Помогаешь же! Я не жалуюсь. А без Августы и недели не протяну так, что и думать не моги о продаже. Выдумала тоже!
Категоричные заявления бабы Нюры имели под собой почву. Ну, и чем, на самом деле, занималась бы она целыми днями? Корова, живое существо, с которым она привыкла разговаривать не первый год. Она ее провожала, как все хозяйки на заре к пастуху на пастбище, когда только появлялась весенняя трава в степи.
Баба Нюра, памятуя о свей нехорошей болезни, не очень старалась высовываться из дома, не ходила, как раньше, к соседям.