Аня все больше и больше узнавала своего мужа, и отнюдь не с самой хороший стороны, по отношению к ней, его жене, конечно. С другими он был вполне приличного обхождения. Улыбался и шутил. А ее мог ударить, чуть, что не так. Последний раз ударил так по голове, что искры полетели из глаз. Правда, узнав о беременности, уже два месяца не трогает. Только так, бывает, крикнет на нее, что Аница не знает, какой угол искать. Господи, ну что ж ей делать? Уйти бы на край света, чтоб никогда не видеть его вместе со свекровью.
С Ирини Аница встретилась случайно именно на одном из таких «выходов» в люди. Ирина хорошо выглядела, но была очень грустной.
– Аня, ты ли это? – спросила она, когда Аница окликнула ее.
– Я, я, а кто же?
– Как ты изменилась, – невольно вырвалось у Ирини. Глаза выдавали сочувствие.
Аница изобразила улыбку:
– Да, это я беременна. Я всегда так меняюсь.
– А это уже такой большой твой старший?
– Да, это Митя. А близнец его, Анести, дома остался.
Митя смотрел на новую тетю, крутя своей не по годам крупной головой.
– Сынок твой, мне кажется, похож на твоего братца.
– Савву?
– Только уши, кажется, в твоего мужа.
– Правильно ты все заметила, – улыбнулась Аница, гладя, как Ирини гладит голову ее сына.
Они отошли в сторону. Поговорили, в общих чертах коснулись своих проблем, не вдаваясь. Анице хотелось рассказать про свою беду, про то, как она ненавидит свекровь и мужа, как они ее мучают. Но не решилась. Сказала только мельком, что живет как все, в общем, безрадостно.
Ирине хотелось расспросить ее подробнее, она видела, что-то неладно в жизни невестки, да и мама рассказывала, как Корцала не жалует сестру Саввы.
"Распрощались они, не глядя друг другу в глаза. Уже уходя, Аница пригласила заглянуть к ним домой. Ирини обещала. В душе она очень пожалела невестку, уж очень жалкий, помятый вид она имела.