Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– Он мог на такое пойти, мне кажется, он такой мстительный…

– Да ну, скажешь тоже, разве он не отец своему ребенку. Не изверг же он!

Анастасия не соглашалась с Ирини, пожимала плечами.

– Есть мужчины, когда теряют женщину, то дети для него не представляют никакой ценности, – так говорила мне баба Нюра.

– Но твой-то, прямо-таки, помнишь, настойчиво хотел ребенка себе забрать.

– Это только игра… Показать, какой он хороший… А на самом деле…

Анастасия с Харитоном вместе с детьми ездили каждое воскресенье в церковь на окраину города в районе сороковой мельницы.

Дмитрий в срочном порядке оформил развод с Эльпидой, чтоб обвенчаться с Настей. Иначе ни исповедоваться, ни причащать детей им бы не разрешили. Сам Самсон посоветовал ему так сделать, когда произошло несчастье с Мишей.

– Только Бог вам может помочь, – сказал он. – Больше ни на что не надейтесь.

Будете молиться, просить Бога о милости, будете соблюдать все заповеди, – тогда излечится мальчонка. А нет, – не ждите ничего хорошего.

Эльпида восприняла развод в самые, что ни на есть «штыки». У Дмитрия с ней был серьезный разговор, после чего она сдалась.

Дмитрий взял за непреложное правило, каждое воскресенье, рано утром ехать в церковь всей семьей и выстаивать всю службу. После службы они оставались поговорить с отцом Иннокентием, лет сорока с лишним, священнослужителем. Он очень помог им морально, особенно Анастасии, которая места себе не могла найти из-за этой беды. Когда отец Иннокентий разговаривал с ней, Харитон сидел в стороне и украдкой наблюдал за женой, и с болью в сердце замечал, как она постарела.

Черные круги под глазами не сходили с лица с первых дней того несчастного случая. Настю посещали всякие страхи и, чего раньше вообще не случалось, она и на людей стала смотреть исподлобья или вообще отворачивалась. Совсем недавно он возил ее к бабке Авдотье, потому что стала на глазах таять, ходила тенью. Как потом сама Настя рассказала: во время молитвы ей показалось, что потолок в комнате резко стал надвигаться на нее, все потемнело, ее затрясло и стало безумно страшно. Внутри у нее все затряслось, и она дико закричала, точнее сказать, завизжала и побежала к дверям. Бабка крикнула, чтоб держали дверь и не выпускали ее. Настя стала бегать вокруг стула, на котором сидела, потом, неожиданно высоко подпрыгнув, вскочила на него. Дмитрий ждал снаружи, услышав ее крики, вбежал вместе с другими ожидающими.