Еще не хватало, что б ее детей кто-то трогал! Боже упаси! Хватит, сколько они, бедные, от нее самой получают. Она – мать, и ее тумаки учат их жизни, а другим нечего касаться их.
Скоро и Женечка пойдет в школу, наконец, она сможет устроиться на работу и не зависеть от мужниной зарплаты, которой не хватало на самое необходимое. Она не переставала удивляться, точнее сказать: завидовать Харитону, которому удавалось обеспечивать, по сути дела, две семьи. И не просто – абы как! В их доме и мебель была какая-то заграничная, румынская, что ли? Кругом толстые красивые ковры, даже на полу в зале.
Как-то заикнулась Савве по поводу их достатка, дескать, не мешало бы и им серьезно заняться торговлей хотя бы собственного винограда. Тот буркнул, что никогда спекулянтом не был и не собирается им стать – не по нутру ему сдирать с покупателей три шкуры. Кроме того, за незаконную торговлю можно попасть в места не столь отдаленные.
* * *Вот и новая весна. Ирини много работала на огороде, и ее протянуло так, что не могла встать неделю с постели. Сразу после этого она серьезно заболела. Пошла в больницу, врач Фаина Михайловна Степницкая, выписала лекарства, но они и не думали помогать. Ирини не могла понять, с чего это у нее такое внутриматочное воспаление? Но чахнуть она стала заметно. Она вспомнила, как однажды они с тетей Соней пошли к женщине – знахарке, а та направила их к мужчине – знахарю.
– Вот видишь, Это та женщина, что наколдовала на тебя. Завтра она придет к тебе с утра. Если хочешь, ткни сейчас на воске ее лицо и, когда завтра она придет к тебе, то будет иметь рану на лице, если ткнешь сюда, в глаз, – останется без глаза. Ирини отказалась:
– Я не хочу никого наказывать. Это забота Бога.