Деньги получались хорошие от продажи, бывало и по четыреста рублей. В середине лета виноград полностью созревал, можно было везти в родную Осакаровку, продать дороже и родных повидать, да угостить, и дорогу оправдать, и еще оставить себе рублей двести. Это две месячные зарплаты мужа. После того, как поменялись деньги в шестьдесят первом году, поначалу трудно было ориентироваться с ценами и денег катастрофически не хватало. Так что спасибо Мите Харитониди, что посоветовал когда-то торговать виноградом. Благодаря Ирининым спекуляциям, живут они материально более-менее сносно.
Некоторые за ее спиной называли ее презрительно «спекулянткой», но Ирини не обращала на это внимания. Спрашивается, что плохого в том, что она продавала своими руками выращенные фрукты и овощи? Кому от этого хуже?
Может, у нее излишек. Пусть гниет, что-ли? Или выйти на дорогу и просто раздать прохожим? Люди покупают – значит, есть надобность в ее работе, она должна заниматься торговлей. Тем более, что ей нравится этим заниматься.
Не такая уж это легкая работа! А ну-ка потаскай тяжеленные, плотно упакованные, ящики. И почему это так считается, что раз товар не продавался в государственном магазине, значит это спекуляция. Так ей объяснил Савва. Таково положение вещей в советском государстве. Но только эта самая спекуляция давала возможность хоть немного развязать поясок их семье, дать детям иногда сливочного масла на хлеб, купить ливерной колбасы и очень редко – мяса и молока. Когда покупали три литра молока, это был праздник.
Можно было заквасить кислое молоко, такое любимое греками. Ирини могла бы жить только на нем, так она любила квашенное молоко. Его приучились пить на Кавказе в жару, разбавив с водой. Так называемая «Чахлома» очень утоляла жажду. Здесь, летом, в Джамбуле, было знойно, воздух перекалялся, спасал чай и чахлома. Савва, не в пример другим, более выносливым мужчинам, обливался потом, и всегда просил жену, чтоб дома было кислое молоко. Вот Ирини и старалась. А на те деньги, что зарабатывали они с мужем, не очень – то хватало на такое излишество.
Ирини специально просила на работе отпуск в середине лета или в начале августа. В этом году она решила ехать в Осакаровку с Наташей: уж очень просится, да и Роконоца по ней скучает. За младшими детьми десять дней присмотрят квартиранты. У нее живет теперь молодая пара. Люся – полуармянка, полурусская. Муж ее грек – красавец. Семья Зуранчиди против их брака. Илья никак не решается зарегистрироваться.
