В среднем пилоты проделывают их десять, но могут и больше, Все в руках рудокопов.
У Митрофанова с ними персональные договора и он не несёт никакой ответственности за их переработку. Они могут хоть упахаться, хоть бить баклуши, он всего-то принимает у них руду, предоставляет стоянку для фрегатов, место проживания, досуг и так далее. И за всё это они платят. Цены, к слову, вполне приемлемые, но в итоге всё идёт в карман главы компании.
После шестого рейса я решил сворачиваться. Немного, но мне ведь нет необходимости вкалывать от зари до зари, вот я и не напрягаюсь.
Он рассчитывал, что в недалёком будущем здесь возникнет настоящая колония рудокопов, с семьями и всей инфраструктурой.
Именно заглядывая в будущее директор компании сразу же начал размещать фрегаты на площадках снаружи. В толще астероида имелись только ремонтные доки, с искусственной гравитацией.
Прежде чем выбраться из кабины, извлёк из гнезда искин. Дело не в том, что я не собирался доверять местному контингенту. Тут скорее уж то, что Конёк мог мне понадобиться в другом месте, а в кармане он много места не занимает. Затем настал черёд ранцевого двигателя, пристроившегося за ложементом. Привычно пристроил его на спине. Это на всякий непредвиденный случай. А так, и сама площадка и дорожки покрыты стальной решёткой, и магнитная подошва ботинок рулит.
Прошёл через тамбур и далее направился прямиком к раздевалке, где и хранились рабочие скафандры. Час неурочный, рудокопы ещё в поле, им предстоит сделать ещё как минимум по рейсу или два. Так что, все удобства к полному моему распоряжению. К слову, за это так же приходится платить. Сущую мелочь, но всё же.
Открыв свой шкафчик разоблачился и обслужив скафандр, уложил всё туда. После чего подхватил полотенце с шампунем направился в душевую.