В магазине, как и на улице, не было ни души; безлюдную тишь нарушали только громыхавшее вдали по булыжной мостовой такси да неугомонный утренний птичий хор.
Ребус посмотрел по сторонам, обведя взглядом многочисленные занавешенные окна. Потом поспешно оторвал от упаковки шесть булочек и, удаляясь чересчур бодрой походкой, рассовал их по карманам. Минуту спустя он в нерешительности остановился и, преодолев колебания, на цыпочках вернулся к магазину. В голове у него вертелось: преступник возвращается на место преступления, а пес — к своей блевотине.
Вновь посмотрев по сторонам, он стащил из ящика пинту молока и, негромко насвистывая, улизнул.
Нет на свете ничего слаще, чем краденые булочки с маслом и джемом да кружка кофе с молоком на завтрак. Нет ничего слаще, чем простительный грех.
На лестнице своего многоквартирного дома Ребус принюхался и уловил слабый, но неистребимый запах кошек. Стараясь не дышать, он поднялся на второй этаж и принялся шарить в кармане, пытаясь достать из-под расплющенных булочек ключ.
В квартире было сыро и пахло сыростью. Он проверил центральное отопление, и, разумеется, оказалось, что газовая горелка опять погасла. Чертыхаясь, он зажег ее, до предела увеличил нагрев и направился в гостиную.
На книжном шкафу, на полках и на камине, там, где стояли когда-то безделушки Роны, еще оставались пустые места, но многие промежутки уже были заполнены новыми вещами, заменявшими Ребусу сувениры: счетами, письмами, оставшимися без ответа, колечками-открывалками, давно оторванными от банок дешевого пива, случайными непрочитанными книгами.
"Книги были разбросаны не только по гостиной — они имели тенденцию скапливаться на полу спальни, где выстраивались в очередь, как больные в приемной у врача. В скором времени Ребус собирался взять отпуск, снять коттедж на Северном нагорье или на Файфширском побережье и прихватить с собой все эти ждущие прочтения и перечитывания книги, вместилище бесценных знаний, которые откроются ему, стоит лишь сорвать обертку с переплета.