Жду ночь и строю наполеоновские планы, что с ней делать буду… Мы с ним, Наполеоном, в смысле, похоже, в одной палате заседаем. Только мне не нужен весь мир. Мне нужна только Маруся.
Вылечите мне голову, бл*дь! Кто-нибудь…
Если выйдем, добровольно на опыты сдамся. Потому как то, что я вырабатываю всю свою жизнь в сторону Титовой, здоровым никак не назовешь. Это что-то исключительное, заслуживающее, как минимум, трепанации, лабораторных исследований и диссертации.
Кто решится? Вакантный психопат ждет!
Я же непрерывно, с маниакальной ревностью следил за тем, чтобы к ней кто-нибудь не приблизился.
Как я с этим вообще жить собирался?
Предков жалко… Случается же такое чудо: какие-то хромосомы заломало, и родилось уникально-долбанутое потомство. На свободе справлялся как-то… Только этот гребаный бункер кого угодно на чистую воду выведет.
Тебе не убежать…"
"Фитиль пошел. Ждем, пока догорит.
Все наши духовные ямы одну за другой взрывать будем.
Будем.
Глава 21
Мария
Массаж от Ярика, конечно же, не имеет ничего общего с релаксирующей мануальной терапией. Помял и полапал, все как обычно. К подобному я давно привыкла. Но, вместе с тем, стоит признать, в свете последних событий наша близость ощущается значительно острее. Наверное, это нормально… Мне приятно, когда Яр ко мне прикасается, и неважно, как именно он это делает.
– Поднимайся, красота, – сурово командует. – Запас ласки строго дозирован. Чтобы не разнесло.
– Да с тобой уж не получится!
– Еще один жирный плюс, – большими пальцами в грудь себе указывает. – Мне.
Выпрямляюсь и, скрывая не унимающуюся пульсацию внутри, с обманчивым спокойствием отряхиваю штаны.
– Что дальше делать будем? – подталкиваю к действиям. – Разродись уже, Градский!
– Мы будем танцевать.
– Танцевать?
– Ага, только сначала пообедаем, а то у меня уже в желудке сосет.
– Я после еды не могу танцевать.
– Плохому танцору, знаешь, что мешает? – поддевает Яр по пути в кухню.
– То, чего у меня в принципе нет.
– И слава Богу!
– Ярик!
– Ладно, перед танцами посмотрим ужастик…
…Взвизгиваю, ощущая на талии широкие и крепкие ладони. Они нагло тянут меня назад, пока спина не припечатывается к твердому и напряженному мужскому телу.
– Ярик, – цокаю языком, старательно подавляя растущее скачками волнение.
Опознаю, не оборачиваясь.