Но зато не было теперь передыха для солдат русских, реками проливали они кровь за народ грузинский, война с персами тянулась много-много лет, и в этих-то войнах и прославил себя Котляревский…
Впервые был ранен в чине штабс-капитанском при штурме Ганжи; тогда ему было двадцать лет, но слава еще не пришла к нему. Она коснулась чела его в ранге уже майорском. Многотысячная армия персов, во главе с Аббас-мирзою, ринулась в пределы Карабаха. Котляревский вел батальон егерей, когда Аббас-мирза насел на него всей армией.
– Подождем, – сказал принц, – пока они сами не сдохнут…
150 человек стояли против 40 000 персов. Легендарно! Ночью Котляревский отдал приказ:
– Ребята! Землю над могилами павших сровняйте, чтобы не надругался враг над товарищами нашими. Колеса пушечные обмотайте шинелями.
Все перецеловались. Легенда продолжалась: бесшумные, как барсы, егеря из кольца осады устремились в сторону Шах-Булахского замка. Котляревский решил взять эту крепость, чтобы засесть в ней, иначе в голом поле их перебьют. Они уже подходили к замку, когда Аббас-мирза поднял свою армию по тревоге – в погоню.
– Пушки вперед! – призвал Котляревский к штурму.
Шарахнули ядрами по воротам замка, и они сорвались с петель.
Аббас-мирза прислал к Котляревскому парламентера:
– О львы, кормящиеся травой! Наш принц Аббас предлагает вам всем высокое положение и богатство на службе персидской. Сдайтесь, и обещание это да будет свято именем светлейшего шаха.
– Четыре дня, – отвечал Котляревский, – и дадим ответ…
Стихли выстрелы. А невдалеке, средь неприступных гор, стояла еще одна крепость – Мухрат.
– Мы согласны сдаться! – прокричал он. – Но завтра утром."
"Всю ночь в лагере Аббас-мирзы шло ликование. Котляревский слово сдержал: утром персы вошли в крепость, но она была уже пуста – русские тихо ушли. Аббас-мирза настиг их в пяти верстах от Мухрата. На горных тропах началась жестокая битва. Персы скопом лезли на пушки, егеря пушек им не отдавали.