Надо срочно что-то придумать! Что сказать? Что же сказать? Обратно я вернуться не могла, уж точно не этим телепортом, но и сходить с плиты как-то не улыбалось. Вдруг стража на меня набросится? Кстати, почему они этого до сих пор не сделали?! Надо побыстрее объясниться… Как, например?! Извините, я ошиблась телепортом? Не обращайте внимания, я просто мимо проходила? Прошу прощения, я… я… что — я?! Пришла украсть у вас артефакт, а тут стража, вот ведь как неловко получилось?
— Вы слышите, лийр маг? — повысил голос стражник, откашлявшись.
Я думала, он по кристаллу связи разговаривает, а оказалось, просто кричит, чтобы его в соседней комнатушке услышал дежурный маг-телепортатор. За полупрозрачной дверью мелькнула темная высокая фигура, и маг подал голос:
— А мастер Рейс?
Стражники пытливо посмотрели на меня, переглянулись и ответили:
— Нет. Она одна.
Со стороны дежурки донесся печальный протяжный вздох, и через секунду оттуда выскочил худощавый растрепанный парень.
— Схлопнулся телепорт, — вполголоса горестно сообщил он.
Он перевел вопросительный взгляд на меня и моргнул.
— Здравствуйте, — неуверенно сказал маг.
Я моргнула в ответ. Как раз подходящий момент, чтобы как можно правдоподобнее объяснить свое появление… Я снова моргнула. Вообще-то у меня очень быстрая реакция, чем и горжусь, но сейчас из головы внезапно выпрыгнули все знания итерстанского языка, которые я старательно загружала в себя через магиуроки последнюю неделю.
Мельком оглядела себя: руки-ноги на месте, ногти-волосы тоже, отлично, в телепорте никакой части меня не осталось, уже легче! От платья, правда, оторвались банты, но исчезли они аккуратно, со всеми ниточками…
— Добро пожаловать в Итерстан, — продолжил парень и как-то криво дернулся, должно быть изображая полупоклон.
Я моргать перестала: вылупила на мага глаза и даже дышать забыла от изумления.
— Она это… не сломалась? — задумчиво произнес старший из стражников, и все трое мужчин посмотрели на меня с нездоровым интересом.
А я… я торопливо подняла руку к лицу: проверила, на месте ли сережки. Уф, обе были вдеты в уши, большое облегчение.