Как и Этери пятью минутами ранее, он сложил руки на груди, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Понимая, что помощи ей не дождаться, Этери встала и пошла к небольшому бревенчатому сооружению, которое, скорее всего, и было тем самым сараем. Она не ошиблась. Да и топор отыскался сразу. Этери провела подушечкой пальца по лезвию, проверяя его остроту, и, перехватив тесак за деревянную ручку повыше, двинулась к загону с курами. До того, как разбогатеть, чего только ей ни приходилось делать. У бабули с дедом в горах всегда было большое хозяйство.
- Давай-давай, моя хорошая… Иди к мамочке… - Этери пригнулась, и поманила несчастную птичку пальцами. Глупая животина подошла к ней и ласково ткнулась хохлатой головой в ладонь.
- И можно у вас поинтересоваться, чем это вы занимаетесь?
- Добываю нам мясо на ужин, - Этери с гордостью вытянула вперед руку с зажатыми в ней куриными лапами и сдула упавшие на лицо пряди.
- И поэтому вы прикончили Олюшку?
Нехорошее предчувствие вновь подкатило к горлу.
- Олюшку?
- Ага! Ариша выкормила ее из цыплёнка и очень любила. Поверить не могу, что вы просто взяли и оттяпали ей башку!
- И что же… что же мне теперь делать?
Мужчина почесал в затылке:
- Откуда ж мне знать?
- И все же! Должен ведь быть какой-то выход?!
- Ну-у-у, может быть, Марк мог бы найти похожую несушку на птицефабрике. На, вот, позвони…
Этери застыла, глядя на протянутый ей телефон, как кролик на удава.