Что там в ту ночь было? Вспоминай… любая мелочь пригодиться может…
— Да что было… Сучка наяривала мне весь вечер, вопила, чтоб приехал, иначе отбой по всем делам. Я и ломанулся… нажрался до потери пульса. У нее продолжил. А дальше — все… Думаю, твари мне что-то в бухло подлили, а дальше дело техники. Вот вам и пальчики, и оружие… все как полагается…
— Да, очень похоже на то. Звучит разумно. Только крику ""Это не я"" суд не поверит…
— Да уж, суд оказывается сговорчивым совсем при других обстоятельствах…
Вот.
— Макс, наш суд — самый гуманный суд в мире, он даже убийц иногда оправдывает.
— Я к категории этих счастливчиков не отношусь. Придется, как нашему другу зеленоглазому, надеяться на милосердие Божье.
— Да, Макс, только это тебе и остается… — я уловил, что это оно. Он медленно кивнул головой, как будто подтверждая, что я все правильно понял.
Чтоб не вызывать лишних подозрений, мы побеседовали еще минут десять, для отвода глаз, обсуждая детали и постоянно настаивая на его невиновности.
— Ну что, брат, пора мне… — я встал со стула и, подойдя к Максу, опять крепко сжал его в объятиях. — Сам понимаешь, слишком драгоценна твоя шкура, надо вытаскивать. Дел невпроворот. Сейчас адвокаты наши придут… вы уж тут побеседуйте как надо.
* * *"
"— Уважаемые пассажиры, рады приветствовать вас на борту самолета Боинг 737, выполняющего рейс по маршруту Москва-Красноярск…
Заученный текст стюардессы вызывал раздражение, лучше бы взлетали уже. Я стучал пальцами по подлокотнику и, то и дело, заглядывал в окно. Хотелось преодолеть уже эти чертовы тысячи километров и оказаться на месте. Фразу Макса про зеленоглазого друга я уловил сразу. Речь шла о нашем товарище по кличке Фосфор. Его прозвали так за очень специфичный зеленый цвет глаз.
Конечно, я мог ошибаться, только внутри все вопило о том, что я на верном пути.