Я оставил его в кабинете, в который раз убеждаясь, насколько лживой может быть оболочка. Не только у людей, но и у картинок, которыми они прикрывают собственное гнилое нутро. Я набрал номер Макса и, дождавшись пока он поднимет трубку, сразу перешел к главному:
— Макс, я только что из больницы. Решил тут все. Насчет Татьяны — она не та, за которую себя выдает… Не телефонный разговор, просто имей это в виду.
ГЛАВА 11. Карина
Черт возьми, я никак не могла усидеть на одном месте. Ненавижу это чувство — когда грудь сдавливает противное чувство тревоги, но невозможно понять, от чего.
Тут будет реклама 1
Послушала музыку, врубив ее на полную громкость, пытаясь заглушить навязчивые мысли, но уже через пару минут выключила, понимая, что это не помогает. Полистала какой-то дурацкий журнал, даже попыталась прочитать очередную бредовую статью для подростков, глаза бегали по строчкам из черных букв… но ни одной из них я так и не поняла. Уфффф, да что же со мной такое… В очередной раз подошла к окну, отодвигая занавеску и наблюдая за железными воротами.
Тут будет реклама 2
В который раз, измеряя шагами комнату и пытаясь встряхнуться, чтобы отогнать от себя это мерзкое чувство. Набрала подружку, но вместо гудков услышала вежливо-металлическое уведомление о том, что на данный момент связь в абонентом отсутствует. Они все что, сговорились, что ли?
И я понимаю, что меня опять тянет к окну… Неудержимо, постоянно, словно я хочу увидеть там что-то, чего очень жду. Как ребенок в детстве ждет какого-то необычайно ценного подарка, когда кажется, что каждая секунда тянется невыносимо долго, а дыхание раз за разом сбивается, настолько тяжело уже дождаться.
Тут будет реклама 3
Где-то издалека, еле ощутимо, слабым отголоском зазвучала, подрагивая, мысль, что я все же скучаю… Жду, когда он вернется. Только осознание этого заставляло меня чувствовать себя подлой предательницей… так, словно я втаптываю в грязь память о маме… Ведь она умерла из-за него… Он ведь виноват… во всем… и в том, что со мной произошло, тоже.
Тут будет реклама 4
Так почему я жду… Почему? Эта мысль причиняла мне боль, и поэтому я делала все, чтобы не дать ей зазвучать в моей голове громче.
Когда услышала тогда в машине у Макса, что его арестовали, сердце словно ухнуло вниз. Только от чего? Я ведь столько раз думала о том, как хочу наконец-то избавиться от этой вынужденной опеки, как хочу дождаться своего восемнадцатилетия и бросить ко всем чертям и этот дом, и этот город.
