Ан нет, папа не доверяет, поручил найти Матушку. Да где же ее искать! Вот пусть Сицилиец и спросит у Соловья, где эта гиена…
Гриб пыхтел от злобы, не ведая, чем себя занять. Сутенер из «Балчуга» прислал для традиционной «дегустации» новых шлюх. Едва одиннадцать классов осилили, а все туда же. Вкусной жизни захотелось. Хочется на этом свете рая отведать. Ну что ж, попытка не пытка. Небось по-другому запоют годика через два интенсивных трудодней. А пока есть шанс отведать ему упругого молодого тела, двух сразу.
Дом Гриба на Тверской представлял собой настоящую крепость. Даже если бы нашлись охотники штурмовать здание, на каждом этаже их встретил бы шквал огня. Тридцать до зубов вооруженных бандитов Гриб всегда держал при себе, а сейчас, когда шли непрерывные разборки, тем более. А если бы атакующим, кто бы это ни был, соловьевская бригада или спецназовцы из СОБРа, все же удалось перещелкать его гвардию, то им пришлось бы сильно потрудиться, чтобы отыскать вожака в запутанных лабиринтах четырехэтажного сталинского дома с сотнями комнат и десятком потайных дверей.
Гриб, несмотря на видимое безразличие, как никто другой заботился об особых мерах предосторожности. Шла война. И как бы Сицилиец ни бахвалился, Соловей представлял собой реальную угрозу, что уже доказало убийство Резо. Молодняк вообще считает ублюдка вроде как кумиром. Тупые выродки.
…Настроение способны поднять только девочки. Гриб умостился на широченной кровати с зеркальной спинкой.
"Вообще-то «крышу» проститутки были обязаны обслуживать бесплатно. Но Гриб не любил эти формальности. За старания он щедро вознаграждал. А эти молодые стоили того, чтобы их премировать. Хотя бы за их матовый загар. Где они успели так загореть? На дворе только май – кстати, любимый его месяц. В мае в столице пусто.
Загорели, наверное, под лампой в салоне. Где ж еще-то… Следят шельмы за своей формой. И правильно делают. У женщины главное орудие – внешность, башковитых баб Гриб не переваривал. От них все несчастья. Вот, к примеру, Родионова.