Я не могу сопротивляться. Я так сильно этого хотела."
"Сгребая в кулаки черную ткань рубашки, подаюсь ему навстречу. Он целует неспешно, без языка, лаская своими губами мои. Но отчего-то этот поцелуй кажется мне интимнее полового акта.
Я отвечаю. Мы вжимаемся друг в друга и целуемся, пока не начинаем задыхаться. Он отстраняется первый, глядя затуманенным взглядом на мой рот, проводит подушечкой большого пальца по нижней губе.
Оглянувшись по сторонам, склоняю голову набок.
- А никого нет.
- И что? – спрашивает, пытаясь спрятать усмешку за хмурым выражением лица.
- Для кого был спектакль?
- Будь уверена, на нас сейчас смотрит не менее десятка глаз.
- Да?
- Да… - подыгрывает мне и, взяв за руку, ведет к дому.
Я шагаю рядом и с удивлением смотрю по сторонам, словно вижу наш двор впервые за год. Краски стали ярче. Сочная листва и синие гортензии в горшках.
Задрав голову, улыбаюсь пушистым облакам, плывущим по небу. Затянувшись, наполняю грудь ароматом хвойного леса.
Где все это было раньше? Почему я этого не замечала?..
Глава 41.
Глава 41.
Бабушка уходит к утру следующего дня. Заснув после процедуры, просто не просыпается.
Мы все ждали этого, мы готовились, но оказались не готовы. Больно от этого меньше не становится. Эта новость засасывает меня в своеобразный вакуум и притупляет все чувства.
Защитный это механизм психики или я черства от рождения – я не знаю, но у меня не получается выдавить из себя ни слезинки. Я не плачу, но и собраться не могу, поэтому организацию похорон на себя берет крестный.
Они выпадают на прекрасный погожий денек, когда нет ни ветра, ни дождя. Светит ласковое солнце, лицо обдает легкий ветерок. Где-то неподалеку заливисто поют птицы, а у меня внутри могильный холод.
Мы прощаемся с бабушкой на старом кладбище. Стоя над ее телом, я держу свою ладонь на ее сложенных руках. Церемониймейстер распинывается, со страстью в голосе рассказывает нам, каким прекрасным человеком была наша бабка, о ее светлой чистой душе и огромной любящем сердце.
Глядя в ее восковое лицо, мысленно усмехаюсь. Представляю, как она, наблюдая за нами, сейчас смеется.
- Дочка, - окликает меня голос дядя.
Обняв мои плечи, отводит в сторону и оставляет стоять около Алекса, который тут же берет меня под локоть. Притягивает к себе, прижимая к своему боку.
- Устала?
- Нет, все нормально, - шепчу в ответ, незаметно приваливаясь плечом к его груди.