Так сказано в наших служебных инструкциях, на основании которых работает охрана. И этой, так называемой «причиной», может оказаться любая персона или группа лиц. Мы не разделяем их на мирных поселенцев, прибрежных пиратов или прибрежных бродяг с автоматами. Эмоциям здесь не место. Если, для того, чтобы спасти партию, надо будет завалить семью переселенцев, вставших у нас на пути, никто размышлять не станет.
Почему Демидов присоединился к нам? Здесь тоже всё просто. Он считает этот район вотчиной русских поселенцев. И ему не нравятся эти вооружённые мальчики, бродящие по округе, как у себя дома.
Пока всё обсудили, начало смеркаться. Ещё час и начнёт темнеть. Нам надо успеть занять позиции, чтобы за полчаса до рассвета начать работать.
Пратт и Козин уходят первыми. Они займут мой наблюдательный пункт. С этой позиции хорошо виден лагерь на побережье и катер. Эндрю осматривает точку, недовольно хмурится и находит новую. Рядом есть небольшая расщелина, откуда ему удобнее контролировать пляж.
Мы с Каримом взяли на себя первый пост. Тот парень, который шляется на берегу, отсюда не виден. Его можно будет убрать позже.
Под утро мы дождались смены постов. Между скалами возникли две серые тени. Они подошли к костру, несколько минут о чём-то говорили и мирно разошлись. Теперь подождём ещё полчаса, чтобы смена успела заснуть.
Первых двоих брали живьём. Мало ли… Когда один из них отправился в ближайшие кусты, его там и принимаю. Одновременно, Карим укладывает оставшегося у костра. Шайя в этом деле специалист. Пока я пакую первого, он успевает утихомирить своего. Почти бесшумно и с гарантией.
Времени мало, поэтому допрашивать не будем. Тела уносим в кусты и выворачиваем карманы. Кроме оружия и разной мелочи, ничего не было. Идентификационные карты без служебной пометки.
— Всё, — я кивнул Кариму, — это не наши. Валим.
Карим кивает и вытаскивает нож. Тела оставили в кустах."
"По нашему знаку, подобрались наши парни. Проход к берегу узкий, поэтому вперёд ухожу в одиночку. Следом за мной, шагах в десяти, серой тенью скользит Карим. Он идёт пригнувшись, с автоматом на изготовку. Если что-то пойдет не так, он возьмёт на себя левую сторону, а я правую. Не дай бог… Не хочется портить тишину выстрелами.