Настя стояла над душой и постоянно повторяла, что: «Поль, лоток должен плавать! Плавать! Иначе к вечеру у тебя руки отвалятся!»
44
5 год, по летоисчислению Нового мира
Предгорье южного хребта
— Видишь ли, Поль, — Настя выпрямилась и устало провела по лицу тыльной стороной ладони. На работе она повязывала на голову бордовую косынку, что придавало ей лихой, пиратский вид. — То, что мы нашли несколько кварцевых жил, это ещё не показатель. А вот наличие в ней пиритов и колчеданов, как я уже говорила, даёт неплохие шансы на успех.
— Помню, — киваю я и цитирую её слова. — Встречаются золотоносные жилы, в которых вообще нет колчеданов.
— Умница! Хочешь, могу книжку дам почитать, по геологоразведке?
— Нет, покорно благодарю!
— Лень читать?
— Я вообще лентяй. Знаю одно, — я довольно хмыкаю и с трудом поднимаюсь с колен. Выуживаю из пачки сигарету и с наслаждением закуриваю. — Весь день просидеть с лотком в руках, это очень сомнительное удовольствие. Геология, мадам, это не для меня.
— Обманываю?! — Настя даже задохнулась от возмущения."
"— Конечно. Я золото ещё вчера нашёл! Много. Вы, мадам Фёдорова, просто не хотите в этом признаться. Не желаете поделиться своим богатством с простым охранником! Это всё ваша безудержная алчность виновата. Хотите заграбастать всё найденное себе, а господь призывал делиться.
Да, вчера, помогая Насте, я нашёл «золото». Серный колчедан. Этот пирит, зараза такая, очень похож на благородный металл.
— Поль! — она не выдерживает моего напора и начинает смеяться. — Я тебя когда-нибудь прибью! Если Ленка разрешит.
— Она будет только рада. Тогда ей не придётся брать грех на душу и делать это самой.
Через полчаса возвращается Чамберс. С довольным видом усаживается на прибрежный валун, сбивает шляпу на затылок и раскуривает трубку. Судя по тяжёлой брезентовой сумке, опять набрал каких-нибудь камней.
Дни сливаются в череду серых, рабочих будней. Подъём, завтрак, работа, ужин, сон. Переход, кофе, переход, ужин, сон. Ещё одно утро, ещё один переход, ещё один перекат.