– Да-да, Николай Остапович, поймите меня правильно, я никоим образом не намерен влиять на ход вашей работы, но моя задача – помочь следствию не распылять силы на заведомо ненужную деятельность, – с готовностью подхватил Ахмеров. – Смерть Леонида не может быть связана с наркотиками, это полная глупость. И я готов это доказать.
Следователь изобразил на лице сомнение.
– Смерть человека, который много лет употребляет наркотические вещества…
– Не смерть, а убийство! – почти выкрикнул Ахмеров. – Это разные вещи, уж вам ли, следователю, этого не знать!
– Согласен, согласен, – с готовностью отозвался Барибан.
После чего неторопливо принялся выписывать вязь из фактов и имен, да так ловко, что Дзюба с огромным трудом улавливал в затейливом рисунке хотя бы что-то, отдаленно напоминающее его собственный недавний доклад следователю. Это была мешанина слов, очень грамотно расставленных внутри фраз, но не имевших ничего общего с действительностью. Самое забавное, что, излагая подобную ерунду, Николай Остапович то и дело обращался к Дзюбе: «Так, коллега? Я ничего не напутал?» Коллега! Умереть – не встать, короче.
– Как видите, Рустам Рафкатович, у следствия очень веские основания связывать гибель Леонида Чекчурина с темой наркотиков. Молодой человек приобретал их у дилера, работающего на оптовика с очень плохой репутацией, так что сами понимаете… Тем более Леонид частенько испытывал финансовые затруднения, брал наркотики в долг, долги копились, проценты росли, приходилось приторговывать информацией, на этой почве регулярно возникали конфликты.
– Это полная ерунда! У Лени никогда не было финансовых проблем, можете мне поверить. И вообще, мальчик не был законченным наркоманом, употреблял изредка и понемножку, так вон в Америке даже президенты не стесняются признаваться в том, что в студенческие годы баловались травкой. Баловались! И за это никого никогда не убивали. Смерть Леонида – это жестокая расправа с его отцом, попытка запугивания депутата и давления на него.
– Слушаю вас внимательно, Рустам Рафкатович. – Барибан снова нацепил очки и нацелил пальцы на клавиатуру. – Расправа в связи с бизнесом, по депутатской линии или по партийной?
Похоже, про второе убийство соратник депутата пока не знает. Чекчурин не сказал ему? Или сам Чекчурин тоже не в курсе? Неужели из министерства все-таки не утекло? Хорошо бы.
Ахмеров разливался соловьем.