Зачем я вам был здесь нужен?
– Для поддержки штанов. Чтобы выглядело так, будто у нас по наркотикам все серьезно.
– А у нас что, не серьезно? Вы же сами вчера сказали, что эта версия видится вам самой перспективной.
– Для того и сказал, чтобы сегодня было чем фокусы показывать. Ты что, первый день на службе? Не знаешь, как такие вещи делаются? Чекчурин никому жить спокойно не дает, а отдуваться мне. Ну и вам, операм, само собой. Теперь отчитываться придется каждый день, а чем? Кумекаешь? Этот Ахмеров мне кучу имен накидал, я каждого из них начну на допросы вызывать, записывать все подробненько, а когда спросят – у меня от бумажек дело будет с каждым днем пухнуть, никто не подкопается: есть чем отбиться.
– Да как мы найдем-то, Николай Остапович? Где Очеретин – и где эти деятели, которых Ахмеров назвал? Крупные чиновники, политики, бизнесмены.
– Правило пяти рукопожатий никто не отменял, – назидательно произнес следователь Барибан. – Пять – это теоретический максимум, на самом деле чаще всего выходит гораздо меньше. На том и стоим, а иначе как бы мы людей закрывали? Ты что, наивный? По роже вроде не скажешь, глазенки умные, а строишь из себя… В наше время уголовные дела строятся не на фактах, а на объяснениях этих фактов.
– Желание? – с усмешкой подсказал Роман.
– Указание, болван! Желания наши тоже никого не интересуют.