Но он также ничего не ответил. Он слышал искреннюю заботу в словах Янь Чжэнмина. Был ли это беспочвенный страх старшего брата или нет, но его посетило чувство, будто Янь Чжэнмин сказал это только ради самого Чэн Цяня. Поскольку первый старший брат всегда был ленивым и избалованным, большую часть времени его младшие братья просто уступали ему, поэтому Чэн Цянь редко находил в себе чувство любви к старшему брату.
До этого момента.
Чэн Цянь ответил молчаливым кивком.
Янь Чжэнмин облегченно вздохнул. Он протянул руку, положил ее на затылок Чэн Цяня и бережно втолкнул мальчика в дом.
— Так будет лучше всего, — мягко сказал Янь Чжэнмин, и тут же вернулся к прежнему себе, указав на складки одежды Чэна Цяня, — Переоденься завтра. Тебе не кажется, что твои вещи похожи на тряпки для уборки?
Чэн Цянь, вероятно, не согласился с ним. Ответом мальчика стала захлопнувшаяся дверь, оставившая Янь Чжэнмина снаружи.
Эта ночь действительно оказалась насыщена событиями. Отослав Янь Чжэнмина прочь, Чэн Цянь бросился на кровать, но стоило ему только заснуть, как он вновь был разбужен.
По сравнению с первым старшим братом, который просто пинком распахнул дверь и вытащил его из-под одеяла, Хань Юань доставил куда больше неудобств. Он украдкой стучал в оконную решетку, как дятел, клюющий дерево, что заставило Чэн Цяня ужасно встревожиться, прежде чем он окончательно проснулся.
Даже сидя верхом на лошади, Чэн Цянь не бросал практику заклинаний. Все эти дни он страдал от боли, вызванной ростом и расширением каналов, что привело к плохому сну.
Хань Юань не вошел через парадную дверь. Под ничего не выражающим взглядом Чэн Цяня он пролез в окно и рухнул на кровать третьего брата, прошептав:
— Угадай, что я только что видел?
Чэн Цянь не хотел гадать. Он повалился назад, лицом вверх, и, не говоря ни слова, завернулся в одеяло.
— Эй, не спи. Вставай! Я покажу тебе кое-что редкое, — Хань Юань бросился на Чэн Цяня и обеими руками схватился за него.
Чэн Цянь упрямился, отказываясь высунуть голову, и кричал Хань Юаню:
— Иди найди Императрицу!
Хань Юань замер от потрясения.
— Ты, должно быть, шутишь. Я не посмею. Он обязательно сожжет меня в курильнице.
— Тогда иди и найди Ли Юня! — Чэн Цянь перекатился на другую сторону кровати.
— Я так и сделал, — пожаловался Хань Юань.