Ее старшему брату невозможно было угодить, вдобавок ко всему прочему, он имел привычку набрасываться на нее по поводу и без. Но она и представить себе не могла, что будет, если Янь Чжэнмина не станет. Даже просто думая об этом, Лужа ощущала себя так, будто на нее падало небо.
Пока она неподвижно стояла на одном месте, дверь в павильоне посреди бамбуковой рощи внезапно открылась. Застигнутая врасплох, девушка едва не столкнулась с вышедшим наружу Чэн Цянем.
— Третий… третий брат, — бессвязно пробормотала Лужа, — Ли Юнь велел мне вернуть тебе Шуанжэнь.
— О, я почти забыл об нем, — забрав у сестры свое оружие, Чэн Цянь взглянул на нее поверх клинка и выражение его лица немного смягчилось. — Это всего лишь меч. Почему ты плачешь?
Лужа поспешно вытерла глаза. Только сейчас она поняла, что ее щеки были мокрыми от слез, страх и боль огнем вспыхнули в душе девушки. Чувства душили ее, лишая возможности что-либо сказать.
Чэн Цянь поднял голову и увидел Ли Юня. Старший брат стоял на каменной ограде усадьбы и с печальным видом наблюдал за ними.
Чэн Цянь остановился и легонько постучал по лбу девочки пальцем. Ни секунды не сомневаясь, он тихо сказал:
— Не плачь. Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось. Не беспокойся.
Лужа широко распахнула глаза и сквозь слезы посмотрела на него.
Чэн Цянь открыл ей дверь и мягко произнес:
— Иди, присмотри за ним. Мне нужно кое-что найти для Тан Чжэня.
Когда он повернулся, чтобы уйти, на Лужу будто бы снизошло озарение.
— Третий брат, пожалуйста, не будь безрассудным! Защищая себя, ты защищаешь и нашего старшего брата!
Эти необычные слова пригвоздили Чэн Цяня к месту, и в его сердце поднялось поистине странное чувство. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и, не оглядываясь, тихо пробормотать что-то в ответ.
Там, где бушуют семь чувств и шесть страстей, вода все глубже, а огонь все жарче1.
1 七情六欲 (qī qíng liù yù) — семь чувств и шесть страстей (общее название человеческих эмоций); 水深火热 (shuǐshēn huǒrè) — вода всё глубже, огонь всё жарче; обр.
Такова жизнь.
Тан Чжэнь внимательно выслушал Чэн Цяня. Казалось, он был поражен его словами.
— Что? Нет… Ты не ошибся? У заклинателя меча, достигшего уровня «Божественного Царства», нет своего личного оружия?
Независимо от того, сколько сильных заклинаний было выгравировано на лезвии меча.