Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Янь Чжэнмин на мгновение замолчал, а затем произнес:

— О? Но разве Чжоу Ханьчжэн не был вхож на остров Лазурного дракона? Неужели эти неблагодарные глупцы позабыли о благосклонности владыки Гу?

— Именно потому, что он был левым защитником лекционного зала, нам удалось прояснить ситуацию: влияние острова Лазурного дракона на мир заклинателей вышло из-под контроля, — сказал У Чантянь.

Скольким людям в мире посчастливилось стать частью знаменитого клана?

Цзючжоу огромна. Лишь немногие заклинатели были выходцами из именитых школ.

Большинство из тех, кто вставал на этот путь, должны были действовать самостоятельно и стараться изо всех сил. Для бродячих заклинателей лекционный зал острова Лазурного дракона стал единственной надеждой.

— Гу Яньсюэ занял первое место среди Четырех Святых. Он достиг небывалых высот. Для заклинателей не существовало ни императора, ни семьи. Вторым после Неба для них был «учитель». Можете себе представить, что нес под собой титул «Владыка Поднебесной», — вздохнул У Чантянь.

На его лице мелькнула тень сострадания. — Лишь одно его слово, и заклинатели, некогда получившие помощь лекционного зала, сравняли бы весь мир с землей. Он был слишком опасен. Глава Янь, зародись в его сердце лишь крохотная капля искушения, и все пошло бы прахом. Кто в своем уме решился бы оставить его в живых?

Янь Чжэнмин снисходительно посмотрел на него. У Чантянь не избегал его взгляда, он спокойно продолжил:

— Глава Янь, так как вы интересуетесь этим делом, похоже, вы кое-чего не знаете.

Поскольку я уже начал говорить об этом, нет смысла скрывать. Лекционный зал первоначально назывался «Залом основ». Он был создан стараниями Четырех Святых и вашего старшего наставника Тун Жу.

Стоило ему только произнести эти слова, и вокруг воцарилась мертвая тишина.

Янь Чжэнмин тут же позабыл о провокациях. Стоявшая в углу Лужа удивленно распахнула глаза. Даже прятавшиеся за ширмой Ли Юнь и Чэнь Цянь были ошеломлены.

Чэн Цянь сразу же вспомнил, что сказал ему Цзи Цяньли на Платформе Бессмертных.

Тогда слова этого старика показались юноше чепухой, но, как оказалось, в них крылся сакральный смысл.

По комнате разлилась нестерпимая жажда убийства. Янь Чжэнмин вновь стоял на пороге «входа в ножны». И пусть его силу нельзя было увидеть, но, когда тень меча повисла над головой У Чантяня, ее гнетущая тяжесть стала ощущаться еще острее.

Но У Чантянь даже не шелохнулся, он продолжил:

— Да, это действительно был Тун Жу. Ваши уши вас не обманывают.