Красный журавль поспешно ринулся следом, подхватив его на спину, после чего взмахнул крыльями и улетел.
Ли Юнь ощущал острую боль в груди, но, по какой-то неведомой причине, он чувствовал себя невероятно счастливым. Юноша решил: «О, оказывается, если не бояться боли и травм, рисковать жизнью очень даже весело».
Подумав об этом, он вынул из-за пазухи дюжину амулетов и, не глядя, наполнил каждый изначальным духом. Юноша вскинул руку и, в этот самый момент, преследовавший его великий наставник, не задумываясь швырнул в него длинную алебарду.
Эта уловка была создана специально для того, чтобы противостоять более сильным врагам. Амулеты меняли форму, создавая полчища насекомых.
Это был метод второго господина Ли.
«Девять звеньев, девять звеньев», — подумал Ли Юнь.
Увы, пусть бой и был хорошим, но боль в груди оказалась слишком сильна.
Великого наставника раздражали эти бесконечные трюки. Мужчина взвыл, разом увеличившись в размерах, сделавшись похожим на огромную железную башню. Горы загремели, море взревело, и тяжелая, как колонна, алебарда, рухнула вниз.
Он собирался прикончить Лужу и Ли Юня."
"В это время Тан Чжэнь, наконец, сделал свой ход.
Ли Юнь никогда не видел, чтобы Тан Чжэнь хоть как-то шевелился. Похоже, старик производил на всех то же впечатление, что и он сам. Он много знал и в основном только и делал, что говорил.
У него вообще не было оружия. Он остановил похожую на гору алебарду голыми руками. Его ладони, казалось, были сделаны из золота и нефрита. Но даже оказавшись в огне, Тан Чжэнь никак не изменился в лице.
Не оборачиваясь, он спросил:
— Ли даою, ты вычислил, где находится «око» массива?
Едва избежавший смерти Ли Юнь с облегчением вздохнул и торопливо закивал.
— В хорошо укрепленном месте.
— Похоже, мои расчеты верны. Если я прав, «око» находится в повозке. Скорее, уходи, — сказал Тан Чжэнь.
Ли Юнь засомневался.
— Тогда ты...
Но не успел он договорить, как Тан Чжэнь нахмурился. От его державших алебарду ладоней послышался жуткий треск. В следующее же мгновение они раскололись, как камень, от кончиков пальцев до запястий. Тан Чжэнь тут же разжал руки.
Он отступил на три шага назад, но из его опустевших рукавов не пролилось ни капли крови.