Да, ужасным сновидением!
Миражом! Бредом! Да чем угодно!
Но вот он моргает первый раз, второй, жмурится, что есть сил, но ничего не меняется.
Ослепительное кроваво-рыжее пламя не ослабевает, вой и крики его солдат не затихают, а ловушка, в которую он самолично залез, не желает никуда пропадать."
"Он допустил самое непростительное для лидера, для военачальника.
Он ошибся.
Гюнтер понимает это столь отчётливо, как никогда. Он повёлся на бредни Богучарова, посчитав их более-менее достоверной информацией.
Ведь артефакт показывал, что тот говорит правду! Да, Гюнтер догадывался, что предатель привирает.
Но он же говорил, что приведёт в Спарту! Что Лорда не будет внутри!
Даже если бы это была хитрость, лидер всадников думал, что ничтожные местные жители перемудрили сами себя.
Ведь на его стороне целых шесть наездников на кабанах! Ужасающая мощь. К тому же он самолично вёл эту силу и не позволил бы себя поймать, как какого-то наивного молокососа.
Оказалось, что он был о себе слишком высокого мнения.
Многочисленные победы над прочими кластерами затуманили его взор и даже поражение прежней группы на западной границе ничему его и остальных не научило.
Гюнтер не верил, что их разбили в честном бою. Точнее, не желал верить. Гордыня ослепила его.
А нескончаемый трёп Сурового только усугубил дело. Его поспешность и желание прогнуться перед Джо-Джо, сослужили медвежью услугу Гюнтеру, который не желал, чтобы все лавры перешли к заму.
Ослеплённый алчностью и высокомерием, он пришёл сюда и без особых сомнений залез в мышеловку.
И теперь ему придётся расплачиваться за эту ошибку.
Кабаны сходили с ума. Их шерсть лизало пламя, оставляя болезненные ожоги. Животные терпеть не могли ни огня, ни боли, носясь из стороны в сторону в поисках спасения.
Но его не было.
Всё вокруг полыхало: избы, частокол, ворота, даже сама земля.
Противник не просто пропитал горючим здания. Казалось, что заминирована сама почва.
А он это и сделал.
Идиот. Не видящий ничего в упор идиот.
Гюнтер не заподозрил ничего, когда увидел пустую смотровую вышку. Он не усомнился в словах Богучарова, когда его солдаты без боя распахнули ворота.
Его охватил азарт близкой беззащитной добычи, победы, славы. Возможность реабилитироваться перед боссом и снова оказаться лучшим.
«Везувий», сообразил он.